Не менялись одни лишь числа.

 — Может это даты? — спросила я у Слоан.

Слоан перестала ходить по комнате.

 — 4558. Пятое апреля 1958 года. Суббота, — я почти видела, как она ищет зацепки об этой дате в своих энциклопедических знаниях. — Пятого апреля 1951 года, Розенбергов приговорили к смертной казни за шпионаж для Советского Союза. В этот же день в 1955 Черчилль ушел в отставку с должности премьер министра Великобритании, но в 1958… — Слоан покачала головой. — Ничего.

 — Тук-тук, — Лия заявила о своём присутствии, и, как всегда, не дав никому времени на возражения, проскользнула в комнату. — Я принесла новости.

Характер Лии менялся с той же легкостью, с которой большинство людей меняли наряды. Со времени нашего приезда она переоделась в красное платье. Её волосы были собраны в сложную прическу, а сама она выглядела нарядной и слегка опасной.

Это не сулило ничего хорошего.

 — Новости, — продолжила Лия, медленно улыбаясь, — включают в себя некоторые захватывающие подробности о том, как наша дорогая Кассандра Хоббс провела рождественские каникулы.

Лия знала. О моей матери. О теле. Я почувствовала, как на моей груди сжимается невидимый зажим, позволяя мне дышать лишь неглубокими вдохами.

Несколько секунд спустя Лия фыркнула.

 — Честное слово, Кэсси. Тебя не было всего пару недель, а ты уже забыла всё, чему я тебя научила.

Она лгала, — поняла я. — Когда Лия сказала, что услышанные ею новости касались меня, она солгала. Возможно, никаких новостей и вовсе не было.

 — Хотя, интересно, — продолжила Лия, её взгляд был колким, словно самая настоящая иголка, — что ты поверила мне. Потому что это заставляет предположить, что что-то интересное действительно произошло, пока ты была дома.

Я ничего не сказала. В присутствии Лии лучше молчать, чем попытаться соврать.

 — Так что за новости? — любопытно спросила у Лии Слоан. — Или вы просто разговариваете?

Не самое подходящее название для происходящего.

 — Новости определенно есть, — заявила Лия, разворачиваясь к двери и шагая прочь из комнаты. Я мельком взглянула на Слоан, и мы обе поспешили вслед за ней. Свернув за угол, Лия наконец заговорила.

 — У нас появилась гостья, — беззаботно произнесла она. — И новость заключается в том, что она очень зла.

Агент Стерлинг стояла посреди огромной гостиной апартаментов Ренуара, её брови взлетели так высоко, что буквально скрылись где-то в волосах.

 — Это ты понимаешь под словом «скромный»? — спросила она у Джадда.

Джадд зашел на кухню и начал готовить кофе. Он знал агента Стерлинг с самого детства.

 — Расслабься, Ронни, — сказал он. — Никто не подумает, что пять испорченных подростков и старик в апартаментах за четыре тысячи долларов за ночь как-то связанны с ФБР.

 — Учитывая годовую зарплату агента ФБР, — вставила Слоан, прежде чем агент Стерлинг успела заговорить, — похоже на правду.

В комнату зашел Майкл, одетый во что-то вроде плавок и белый пушистый халат.

 — Агент Стерлинг, — произнес он, снимая воображаемую шляпу. — Я так рад, что вы присоединились к нам, — он мельком взглянул на её лицо. — Вы раздражены, но также обеспокоены и немного голодны, — он пересек комнаты и поднял тарелку с фруктами. — Яблочко?

Стерлинг сердито взглянула на него.

Майкл взял яблоко и впился в него зубами.

 — Вам не стоит волноваться о нашем прикрытии, — в комнату вошел Дин, и Майкл указал сначала на него, а затем на всех остальных.