Она была актрисой-самоучкой, не выходившей из роли на протяжении всех съемок фильма.

Я видела это в выбранных её ролях: смертельно больная женщина, приговоренная к смерти; мать-одиночка, потерявшая единственного ребенка; бездомная девочка-подросток, ставшая линчевателем, после того, как на неё жестоко напали. Итак, Камилла, — гадала я, — какую же роль ты играешь сейчас? Согласно нашим файлам, она была на той вечеринке, где убили Александру. А значит, она побывала на местах как минимум двух убийств из трех.

 — Довольно, — прежде Джадд не мешал нам, а лишь ненавязчиво наблюдал за нашей работой. Но на этот раз он потянулся за пультом и выключил телевизор. — Вашим мозгам нужно время, чтобы усвоить информацию, — резко сказал он. — А вашим желудкам не помешает поесть.

Мы воспротивились. Не помогло.

Когда мы, наконец, оторвались от улик, Лия «предложила» нам со Слоан переодеться к ужину, хоть прозвучало это скорее так, словно если мы не сделаем этого, она сама выберет нам наряды.

Решив не испытывать судьбу — и вкус Лии — я надела платье. Когда я начала складывать свои джинсы, из кармана выпала флешка, которую дала мне агент Стерлинг. Я наклонилась, чтобы поднять её, почти ожидая, что сейчас Слоан выйдет из ванной и застанет меня за этим занятием.

Но она не вышла.

Я заставила себя разжать кулак и уставилась на флешку. Как бы сильно я не хотела забыться в нашем деле, её содержимое всё ещё было невероятно важным. Я хотела просмотреть файлы — я должна была увидеть их — но теперь, держа ответы на свои вопросы на ладони, я не могла пошевелиться.

Когда люди спрашивают у меня, почему я занимаюсь этим, — прошептал в моих воспоминаниях голос Лок, — я говорю, что пошла работать в ФБР, потому что человека, которого я любила, убили.

В меня врезаются крохотные подробности: отражение света на острие ножа, блеск в глазах агента Лок.

Воспоминания всегда налетали на меня по какой-то причине — и я ничего не могла с ними поделать, лишь пережить.

Я должна была убить её, — продолжила Лок в моём воспоминании, сходя с ума по желанию быть той, кто забрал жизнь моей матери. — Это должна была быть я.

Я вздрогнула. Я вернулась в настоящее, чувствуя, как на моей коже выступает пот, и, не удержавшись, проскользнула в мысли Лок. Если бы ты была здесь, если бы у тебя был доступ к информации о деле моей матери, ты бы нашла её убийцу. Ты бы убила его за то, что он убил её.

Я сглотнула ком эмоций, поднимающийся в моём горле, схватила мой компьютер и вышла из комнаты. Джадд запретил мне просматривать информацию о деле моей матери в одиночестве. Но я не одна, — сказала я самой себе. — На самом деле, я никогда не одна.

Я добралась до двери апартаментов и начала открывать её, планируя выскользнуть в коридор. Мне нужна была всего пара минут, что взглянуть на… мои размышления резко оборвались, когда я осознала, что в коридоре уже кто-то есть. Лия стояла, прислонившись к стене и скрестив облаченные в туфли на четырех-дюймовых шпильках ноги.

 — Мы оба знаем, что когда ты сказал Кэсси, что ты «жив и здоров», ты лгал.

С моего места у приоткрытой двери мне не было видно Майкла, но я могла представить выражение на его лице, когда он ответил:

 — Разве похоже на то, что это не так?

Всё ещё опираясь на стену, Лия поставила ноги прямо.

 — Снимай рубашку.

 — Я польщен, — ответил Майкл. — Правда.

 — Снимай чертову рубашку, Майкл.

В коридоре повисла тишина. Я расслышала негромкое шуршание, а затем Лия скрылась из поля моего зрения.

 — Что же, — произнесла Лия, настолько легкомысленно, что по моей спине пробежали мурашки. — Это…

 — Рычаг влияния, — вставил Майкл.