— Рычаг влияния, — вставил Майкл.

Обычно Лия разговаривала так, словно ничего важного не происходило, именно когда случалось что-нибудь невероятно значимое. Я приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы увидеть, как Майкл застегивает рубашку.

Под ней его грудь и живот были покрыты синяками.

 — Рычаг давления, — мягко повторила Лия. — Ты не рассказываешь Бриггсу, а взамен твой отец…

 — Он очень щедр.

Я почувствовала, как слова Майкла врезаются в меня. Машина, на которой он приехал, этот отель — всё это было отплатой за боль, причиненную Майклу его отцом?

Я проглотила комок жалости и злости, появившийся в моём горле, и отошла от двери. Я даже не осознавала, что подслушиваю, пока не услышала нечто такое, чего не должна была услышать.

 — Мне жаль, — расслышала я слова Лии.

 — Не сожалей, — сказал ей Майкл. — Тебе это не идет.

Зверь закрылась. Я стояла там, таращась на неё, пока кто-то не подошел ко мне со спины.

Даже не оборачиваясь, я знала, что это Дин.

Я всегда узнаю Дина, когда он рядом.

 — Воспоминания? — негромко спросил он. Дин знал, как я выгляжу, когда на меня нападает прошлое, да и я сама замечала, когда его затягивали собственные кроваво-красные воспоминания.

 — Пару минут назад, — подтвердила я.

Дин не касался меня, но я почувствовала тепло его тела. Я хотела обернуться к нему, к его теплу. Я не могла раскрывать секретов Майкла. Но я могла рассказать Дину о своём секрете — вот если бы я только смогла заставить себя обернуться. Если бы я только смогла заставить себя выговорить подходящие слова.

 — У тебя хорошо выходит поддерживать людей, — прошептал Дин. — Но ты редко позволяешь людям поддерживать себя.

Он профилировал меня. Я была не против.

 — Когда ты была маленькой, — негромко продолжил он, — твоя мать учила тебя наблюдать за людьми. А ещё она учила тебя не привязываться к ним.

Я никогда не рассказывала ему об этом — не напрямую. Наконец, я обернулась к нему. Его карие глаза встретились с моими.

 — Она была всем твоим миром, твоими альфой и омегой, а затем она исчезла, — его палец ласково коснулся моей скулы. — Позволить семье твоего отца поддержать тебя казалось тебе худшим из предательств. Позволить кому бы то ни было поддержать тебя казалось тебе предательством.

Меня отправили в семью незнакомцев — шумных и любящих, и заносчивых незнакомцев. Я не могла поделиться своим горем. Не с ними. Ни с кем.

Ты займешься этим не одна, — на этот раз слова Джадда не походили на приказ. Они были напоминанием. Мне больше не двенадцать. Теперь я не одинока.

Я склонилась навстречу прикосновению Дина. Я закрыла глаза и наконец-то заговорила.

 — Они нашли тело.

 — Если бы я только мог облегчить это, я бы так и сделал, — Дин едва заметно запнулся на последнем слове. В его жизни тоже были темные места и ужасные воспоминания. У него были шрамы — видимые и невидимые.

Я коснулась его шеи, чувствуя под моей ладонью его пульс, медленный и спокойный.

 — Я знаю.

Я знала, что если бы он мог, он бы почувствовал это за меня.

Но также я знала, что он понимал — «облегчение» мне и не светит.

Дин не мог стереть метки, оставленные на мне моим прошлым, а я не могла сделать того же для него. Он не мог забрать мою боль, но он видел её.

Он видел меня.

 — Ужин? — в комнату залетела Слоан, не замечая эмоций на наших с Дином лицах.

Я опустила руку, ещё пару секунд не отводя взгляда от темных глаз Дина, а затем кивнула.