Поль разразился ругательствами на португальском. Выдернул из-за пояса кинжал и накинулся на замок несессера.

 — Должно быть, не допила лимонад! — изрек он. — Если бы не вмешалась эта сучка Эстергази, я бы проследил, чтобы она выпила все до капли. Наверное, поставила бокал, когда я отошел.

 Замок сломался, и Паоло начал вытряхивать из несессера содержимое. Когда тот опустел, он отшвырнул несессер в сторону и выкрикнул еще более страшное проклятие.

 Луиса восхищала его виртуозность в ругани.

 — И что теперь? — спросил он.

 Поль схватил бутылку коньяка и поднес к губам. Кадык ходил ходуном, когда он с жадностью поглощал жгучую влагу.

 — Так что же? — переспросил Луис, когда компаньон оторвался от горлышка, чтобы сделать вдох.

 Поль вытер рот тыльной стороной ладони. Выражение лица стало бесстрастным, голос — холодным и отрывистым.

 — Захватим женщину. Если потребуется, прямо на улице. И сделаем это сегодня. — Он посмотрел сквозь каминную решетку, где мерцали угли прогоревших дров. Задание приобретало иной смысл, становилось чем-то личным. Он жаждал мести, хотел отомстить женщине, которая поманила его и отвергла, а потом перехитрила. Всегда опасно путать личные мотивы с заданием, но сейчас он был к этому готов.

 Поль начал мерить шагами маленькую комнату.

 — Нам потребуются еще двое. Найдешь?

 — Да, — кивнул Луис. — Они наши соотечественники.

 — Прекрасно. Приведи их сюда.

 Луис подобрал шляпу и плащ и вышел на улицу, где занимался яркий рассвет.

 Глава 12

 — Нет, Мария, я в фаэтоне не поеду, — твердо заявила Эмма, срезая верхушку вареного яйца. — Вдвоем с Тильдой вам будет удобнее. А я отправлюсь в коляске и стану управлять моими гнедыми.

 — Но нельзя же проделать весь путь до Линкольншира в открытом экипаже! — ужаснулась Мария, макая в чай ломтик тоста.

 — Можно. К тому же часть пути я собираюсь проехать верхом. Ласточка будет следовать за фаэтоном.

 — А что Аласдэр?

 — Что Аласдэр? — В глазах девушки появился опасный блеск. — Если захочет, пусть едет в фаэтоне. Это его дело.

 — Ах, дорогая! — вздохнула Мария, пытаясь найти утешение в чае. — Вы с Аласдэром уже как будто поладили… И вот теперь… — Она горестно покачала головой.

 Эмма ничего не ответила. Она посолила яйцо и стала размышлять о предстоящем путешествии. Быть заточенной в фаэтоне на три дня пути до Доддингтона не слишком приятная перспектива. Даже если они станут регулярно менять лошадей, делать больше десяти миль в час никак не получится. Но раз поездка необходима, надо извлечь из нее удовольствие и узнать, на что годятся ее гнедые. А когда они начнут уставать, она пересядет на Ласточку, а Джемми не спеша поведет их дальше. Так она устроит развлечение из навязанного ей путешествия.

 Но как ни старалась Эмма, от перспективы постоянно находиться в обществе Аласдэра ей делалось не по себе. В ушах непрерывно звенел пронзительный голос леди Мелроуз — словно капли воды из засорившегося водостока. Какое унижение знать, что он обсуждал ее с другими женщинами! От этой мысли Эмме становилось дурно.

 — Эмма, дорогуша, — спутала ее мысли Мария, — ты выглядишь такой сердитой. Не хочешь ехать в Линкольншир.