Сам Поль и два ушлых парня, которых отыскал Луис, легко бы справились с отталкивающего вида грумом, который примостился на запятках. Но Аласдэр Чейз невыгодно изменял соотношение сил.

 Поль ждал у въезда в парк; Луис поставил мальчонку у конюшен, где держали ее лошадей. Как только за коляской прислали, сорванец сообщил об этом, получив свой шестипенсовик, и, радостно насвистывая, убежал.

 План был красив своей простотой. Заметив Эмму, Поль должен был попасться ей на глаза и, остановив, попросить прокатить кружок по Гайд-парку. Обычная просьба, в которой нельзя отказать, не показавшись неучтивой. Накануне вечером в «Олмэксе» они расстались дружеским образом, и у Эммы не было причины повести себя грубо.

 Потом он попросил бы Эмму подвезти его к лавке Фрайбурга и Трейера — сказал бы, что намеревается заново подбить каблуки. И в этой просьбе не было ничего необычного. А там, у лавки, их бы уже ждал его человек и устроил бы столкновение.

 Пальцы Поля Дени сомкнулись вокруг свинцового обрезка трубы в кармане. Удар в основание черепа лишит ее чувств. Но все будет выглядеть так, словно Эмма потеряла сознание во время столкновения. Неизбежно соберется толпа, и в суматохе будет нетрудно передать женщину Луису, который станет поджидать в двуколке.

 Надежнейший план, но он не принимал в расчет лорда Аласдэра. И все же не будет ничего необычного в том, если он попросит Чейза уступить ему место в экипаже. С точки зрения света Эмма по-прежнему невеста и делает выбор среди поклонников. Завоевание ее внимания — игра, в которую играет каждый из них.

 Поль вышел из-за куста и, наблюдая, как коляска завершает круг, зашагал по дорожке небрежной походкой. Но его ожидания не оправдались — Аласдэр и Эмма не вернулись.

 Потребовалось не менее пятнадцати минут, прежде чем Поль осознал, что его одурачили. Ругаясь сквозь зубы, он вышел из парка и подозвал кеб.

 Он вернулся на Маунт-стрит как раз вовремя, чтобы заметить, как в груженную вещами карету усаживалась Мария Уидерспун. За ней, неся шкатулку с драгоценностями, последовала служанка. Но Эммы не было видно.

 Поль яростно постучал в стенку кареты, и кучер натянул вожжи.

 — Хотите здесь выйти?

 — Нет, просто подожди. Я скажу, когда ехать дальше.

 Возница пожал плечами и, откинувшись на сиденье, встряхнул, разворачивая, старый номер «Газетт». А Поль, опершись локтем о дверцу, стал наблюдать за происходящим перед домом Эммы.

 Форейторы, верховые, куча багажа. Все говорило о том, что предстоит долгое путешествие.

 Но Эммы по-прежнему не было — только ее компаньонка и служанка.

 Эмма управляла коляской в парке с Аласдэром Чейзом.

 Поль ухватился за длинный подбородок. Если она собиралась в поездку, зачем тогда сначала поехала в парк?

 Конечно, для того, чтобы замести следы. Украв несессер с письменными принадлежностями, Поль выдал свои намерения. И они решили: если Эмму видят в парке, никто не станет интересоваться домом. А если им удастся выехать из Лондона незамеченными, потом ищи ветра в поле. Дороги из Лондона вели во все стороны света. Возможностей не меньше, чем цветов у радуги.

 Карета тронулась в путь. Поль высунулся из окна и приказал вознице:

 — Следуй за ней!

 — Куда? — Кучер сложил газету.

 — Знал бы, не просил тебя ехать, — огрызнулся седок.

***

 Эмма вывела коляску через Камберленд-Гейт в северной оконечности Парк-стрит и направилась на север.