Внизу bella iocchi уже скинула всю одежду и с ленивой улыбкой на хорошеньком глупом личике возлегла на диванчик, наверное воображая себя кинозвездой. Соблазнительные формы поблескивали при свете лампы. В дыхании девушки ощущался запах виски, но ее кожа обладала юношеской упругостью, столь же волнующей, как более мягкое и утонченное тело Натали. Но Раймонд, наверное, чересчур много выпил – во второй раз лишь воспоминания о Пор Кро спасли его от позорного фиаско.

Глава 10

Пробуждение было кошмарным. В каюте смердело, так же как во рту у капитана. Прекрасная Доминик, нагая и пресыщенная, как Мессалина, лежала среди смятых простыней. Мухи жужжали над забытым куском рыбы, и вдобавок солнце слепило глаза. От гостьи Раймонд избавился без хлопот: Доминик надо было переодеться и вымыться перед работой – она служила горничной в большом отеле. Девушка побежала вдоль набережной, часто оборачиваясь, чтобы весело помахать рукой. Ни выпитые накануне полбутылки виски, ни то, что смутно припоминалось Капитану как страстное спаривание, явно не нанесли ей никакого урона. На море он надел темные очки. Был полный штиль, и, чтобы отвести «Оливию» домой, пришлось запустить мотор, Капитан отлично провел время, но теперь спешил обратно на Поркероль, к Натали. Тряска и стук мотора неприятно отдавались в голове. Капитан заглотал четыре таблетки аспирина и натянул тент, даже радуясь, что отсутствие ветра не позволяет идти под парусом.

Раймонд приплыл на Поркероль около семи вечера, чувствуя себя гораздо лучше. Большую часть пути он с удовольствием читал Дюма и плотно пообедал обильными остатками принесенной корсиканцем снеди – хлебом, колбасой и салатом. Пришвартовавшись, капитан выбрался на берег. Ему хотелось выпить аперитив, но больше всего – выяснить, насколько трехдневная разлука обострила чувство к нему Натали.

Да, она, конечно, сидела в баре с бокалом американо и непривычно нарядная. Рядом восседал красивый, мощного сложения господин, выглядевший по парижски непринужденно в летнем полотняном костюме цвета кофе с молоком и легких мокасинах. Господин пил виски с лимонным соком и курил «Житан» с фильтром. Натали и бровью не повела в сторону Раймонда, как будто его просто напросто не существовало. Он почувствовал себя грязным, небритым оборванцем и поспешил укрыться за спинами игроков в белот, выкрикивая ритуальные приветствия нарочито громким, задиристым голосом.

– Привет, Кристоф!

– Ба, да вы только посмотрите, кого к нам ветром принесло! Ты где был – на Эльбе? Ходил в пробное плавание? – коварно усмехнулся рыбак.

– Нет нет, просто сплавал по делам в Сен Тропе. Мне понадобилось кое что для судна. Заодно провел вечерок с друзьями. Очень недурно, но вернуться еще приятнее. Ветра маловато для серьезного плавания. – Раймонд решил, что довольно ловко выходит из положения. – Ходи с дамы, дурень, не зевай!

– Да, кстати, о дурнях. Когда все танцуют, ты явно ступаешь не в такт. – Кристоф бросил на стол даму. – Раз ты о ней упомянул, я вынужден избавиться от этой карты. А Леон только того и ждет, как ты и сам сообразил бы, если бы умел играть в эту игру.

Раймонд, получив щелчок по носу, нахохлившись, опустился на стул.

– Я тоже так и не освоил эту проклятую игру, – проговорил спутник Натали. – От всего, что мало мальски сложнее игральных костей, у меня ум за разум заходит. – Голос звучал благодушно и лениво. – Господи, я, кажется, поглотил достаточно солнца, чтобы освещать Версаль!

– Ты еще спасибо за это скажешь – в Париже тебя, как пить дать, встретит проливной дождь, – заметила Натали. – Ладно, посиди, а я принесу нам еще по коктейлю.