– Кого кого? – Bella iocchi, большая охотница до иллюстрированных журналов, просто сгорала от любопытства.

– Ты знаешь Татьяну Ласло?

– О да! Немного старовата, но хороша. Потрясная актриса. Не может быть! О…

– Она приехала отдыхать на Поркероль, и мы прекрасно поладили. Прогулялись под парусом на Пор Кро. Позагорали немного. – Его самого мутило от этого развязного, многозначительного тона.

– Ты сделал какие нибудь снимки? – полюбопытствовал корсиканец, потрясенный не меньше девушек. Фото актрисы, желательно с задранной до шеи юбкой, стоит кучу денег. И потом, это безумно весело. Крошка Патриция, широко раскрыв глаза, оглядывала каюту. Подумать только, здесь раздевалась настоящая кинозвезда!

– Фу, какие у тебя гадкие мысли, – благородно возмутился Раймонд. Поступить так с Натали было немыслимо, но он продолжал болтать: – Ты ведь знаешь, я такой грубой работой не занимаюсь. Действовать надо мягче, без резких движений – в долговременной перспективе это сулит более высокие дивиденды.

– Да это ведь золотая жила! Почему бы не передать ее мне?

– Ты пока не в той весовой категории, мой милый, занимайся лучше с американцами, – с безмерным превосходством изрек Капитан.

– Только посмей мне спать с кинозвездами, – яростно прошипела Патриция.

– Такая женщина требует умелого обхождения. Но если я придумаю, каким образом ты можешь из этого что нибудь извлечь, тотчас сообщу. Я еще не успел изучить все варианты.

– А муж у нее есть?

– Да, некий Серва, парижанин. Торгует произведениями искусства. Я его в глаза не видел. Мадам приехала одна, так что я скрашиваю ее досуг.

– Серва? Торговец произведениями искусства? Да я же знаю этого типа.

– Быть того не может, – сердито буркнул Раймонд.

– Правда правда! То есть я знаю про него. Серва занимается бизнесом здесь, в Сен Тропе, – продает картины и все такое. Наверняка это тот самый! Его магазином у Аннонсиады управляет какая то женщина, а сам хозяин примерно раз в месяц приезжает на несколько дней из Парижа.

– А ты откуда все это знаешь? – недоверчиво осведомился Раймонд.

– Ха, помнишь маленького Сезара, что живет в палатке у Пампелонне? Этот чокнутый строит из себя художника. Так вот, он продал несколько своих картин этому парню, и за очень приличные бабки, учитывая, какая это мазня. Сезар сам мне рассказывал. Серва покупает у свихнутых мазил картинки и перепродает их туристам. Прибыльное дело. По мне, так дай ему бог удачи. Жаль только, я сам до этого не додумался – хороший заработок.

Раймонд бросил на него злобный взгляд. Как смеет какой то корсиканский мужлан знать хоть о чем то, связанном с Натали?

– Я могу выведать побольше: Вин знаком с этим Серва и заходил в его магазин купить кое какие картины – он тоже на них сдвинут. Конечно, не на мазне крошки Сезара, а на каком то там Сегонзаке, кажется. И платит не скупясь. Все это добро развешано на яхте.

– Гм. В любом случае к моей актрисе это не имеет никакого отношения. Она сама зарабатывает кучу денег.

– Еще бы, – с завистью вздохнула Доминик.

На свежем воздухе, провожая корсиканца и его Ландыш – они возвращались в Канны, – Раймонд почувствовал, что виски крепко ударило в голову, и решил взять себя в ежовые рукавицы – и так все это время вел себя как безмозглый дурак. Ландыш тоже много выпила, но казалась почти трезвой, что удивительно для этакой то крохи. Впрочем, чтобы держать в узде корсиканца, надобна немалая сила.

Раймонд машинально проверил причал и якорный огонь, потом подвесил грузило к носовому фалиню шлюпки, чтобы она при высокой волне не билась о надводный борт «Оливии».