— Вы думали о каком-то конкретном типе велосипеда?

— Да, нам нужна мужская модель, для молодого человека лет семнадцати… он высокий, худой… я не очень хорошо знаю его вкусы, но вам, наверное, приходилось продавать велосипеды таким парням.

— Да, — лаконично ответил Гвидо.

— И что бы вы мне посоветовали?

Гвидо пересек комнату, направляясь к велосипедам, которые он только что отремонтировал. Эмма подмигнула Лючии и двинулась за ним, как заправская ищейка в поисках следа… И вдруг увидела его: он притаился за колонной, тот самый «Бианки» светло-зеленого цвета. Велосипед, на котором объект ее расследования был в тот день, когда они встретились.

— Я хочу вот этот, — и Эмма ткнула в велосипед пальцем. Гвидо покачал головой:

— Он не продается.

— Почему?

— Это велосипед моего сына.

Отлично, она раздобыла первую информацию. Теперь ее никто не остановит: она загонит этого человека в угол и выудит все, что ей нужно. Для начала можно сказать какой-нибудь комплимент, чтобы немного задобрить добычу.

— Какой красивый! — сказала Эмма, подходя к рулю. — И, кажется, в отличном состоянии.

— Я закончил его реставрацию несколько дней назад.

— Впечатляет… Поздравляю, прекрасная работа!

Эмма заметила, что на лице Гвидо появилась довольная улыбка: ее план сработал, пора переходить в наступление. Она давно поняла, что притвориться глупой и безобидной — лучший способ получить то, что ты хочешь.

— А эта надпись на раме — посвящение вашему сыну?

— Нет, эта марка велосипеда, — ответил Гвидо с улыбкой.

— Ах да, конечно, какая же я глупая! А как зовут вашего сына?

Гвидо недоверчиво посмотрел на девочку. Эмме показалось, что он разгадал ее игру, но все равно решил ответить:

— Ансельмо.

Какое странное имя. Старинное и редкое. Эмма попыталась понять, как кому-то может прийти в голову назвать этим именем маленькое, только что родившееся существо, но не смогла.

— Потрясающее имя! — вздохнула Лючия, подслушивавшая весь разговор. Грета почувствовала, как у нее что-то сжалось в животе, но сделала вид, что ничего не слышит, сосредоточившись на ржавчине. Допрос меж тем продолжался:

— А где сейчас Ансельмо?

На этот раз Гвидо попытался увильнуть.

— Ходит где-то, — сказал он неопределенно и, ухватив за руль вишнево-красный «Туринг», вывел велосипед вперед. — Как вам этот? Тут надо заменить несколько спиц, это не займет много времени.

— Я в нерешительности, — тянула время Эмма, — мне обязательно нужен совет какого-нибудь молодого человека… Когда вернется ваш сын?

— Не знаю. Думаю, мастерская будет уже закрыта, — поспешно ответил отец.

— Не-е-ет… — прошептала у него за спиной Лючия.

У Эммы сложилось ясное ощущение, что этот человек не хочет говорить ни о своем сыне, ни о том, что тот сейчас делает. Осталось выяснить почему. В любом случае ждать Ансельмо в мастерской было бесполезно. Понятно, что сегодня они его здесь не встретят. Но перед уходом ей хотелось сделать еще кое-что.

— Хорошо, я подумаю, — протянула она, будто покупала пару туфель.

— А я, пожалуй, все равно начну его ремонтировать, — сказал Гвидо, присаживаясь на корточки перед велосипедом.

Вот и прекрасно. Он будет занят работой и не заметит, как она займется тщательным исследованием веломастерской в поисках какого-нибудь знака — предмета одежды, фотографии, книги, — чего-нибудь, что скажет ей хоть что-то еще об Ансельмо.