– Он был ревнив? – предположила Пенелопа.

– Этого я так и не узнала. Могу только сказать, что я не стала сидеть взаперти, потому что я-то уж точно ревновала. Как-то вечером я перелезла через подоконник, спустилась по водосточной трубе, села на велосипед и покатила на танцы.

– Значит, ты ему изменила. Верно? – не отступала Пенелопа.

– Я сбегала всякий раз, как он оставлял меня одну. Однажды я оказалась в том же месте, что и он. Я танцевала с красивым парнем, он крепко обнимал меня и весь дрожал. Мой муж сидел за столиком в мужской компании. Они пили и смеялись. Потом он заметил меня. Я давно ждала такого случая. Мне было двадцать лет, я его сильно любила и надеялась сделать из него человека, потому что мозги у него работали, как у ребенка, хоть он и был на десять лет старше меня. Знаешь, что он сделал, когда мой кавалер стал целовать меня в шею? Ничего! Притворился, будто ничего и нет. Но с этого раза он перестал запирать меня в комнате на ключ. Правда, по-прежнему бросал меня одну. В те времена так уж было заведено: мужчина имел право развлекаться, а женщина должна была заботиться о доме и детях. Красавицей я не была, но кой-какие слепни и вокруг меня жужжали. Только вот заставить его ревновать, напомнить ему о супружеском долге мне так и не удалось. Он был не злой. Но ему вечно чего-то не хватало. Я никогда не знала, чего от него ждать. Андреа хорош собой, как его отец, и такой же бестолковый. Хочет луну с неба, а сам не замечает, что она у него уже есть. Ты – его луна, а он не понимает, – вздохнула Мария.

Пенелопа поняла, что свекровь так и не ответила на ее вопросы.

– Андреа мне изменяет направо и налево, – призналась она, хотя ей трудно было это произнести.

– Андреа просто глупый. На самом деле он тебя очень любит. Уж я-то знаю своего сына!

– Он выбрал странный способ доказать мне свою любовь, – возразила Пенелопа.

Она подумала об отце: уж он-то никогда не изменял ее матери, в этом она была твердо уверена. Отец действительно любил свою жену и мог бы встать на ее защиту один против всех, даже если бы она была не права.

– Андреа все никак не повзрослеет. Но ты знай одно: если какая-нибудь женщина, будь она хоть королева английская, захочет всерьез прибрать его к рукам, он в тот же миг со всех ног побежит от нее к тебе.

– Не знаю, Мария, может, и так, но я чувствую себя такой одинокой и несчастной. Моя жизнь лишена смысла. Иногда мне кажется, что я намного старше тебя. Мне тридцать лет, я хочу быть счастливой, а сама только и делаю, что тоскую. Я стала рабыней неверного мужа и двух детей, поминутно требующих внимания, этого дома, который надо приводить в порядок каждый день. Вечно одно и то же: работа, усталость, тоска. Не такой жизни я ждала, когда выходила замуж. Я хотела бы поровну разделить обязанности со своим мужем. Но от твоего сына ждать помощи бесполезно. Знаешь, что он сделал в тот день, когда мы поженились? Мы собирались в свадебное путешествие. Он сунул мне в руку билеты на самолет и сказал: «Веди меня, как будто ты моя мама, а я твой сын». Я чуть не лопалась от гордости, потому что он доверил мне свою жизнь. В тот момент я не понимала, что рою себе могилу.

Она говорила со свекровью, как с самой собой. Ей надо было выговориться, выплеснуть накопившуюся горечь. Мария только сокрушенно качала головой и ничего не говорила. Но она сразу же обратила внимание на записку, которую Пенелопа извлекла из кармана халата.

– Что это? – спросила она.

– Это чтобы не забыть.