– Мне нужно отлучиться на пару часов, – объявила Пенелопа. – Старайтесь не беспокоить бабушку, не висите на телефоне, не ссорьтесь и не спалите дом.

С этими словами она ушла.

Когда Пенелопа вошла в ресторан, к ней направился старший официант и проводил ее к уютному угловому столику, где ее уже ждал Мортимер. Он показался ей еще более привлекательным, чем накануне. Он был в сером костюме, в безупречной голубой рубашке со строгим галстуком в синюю и бордовую полоску. У него были золотисто-каштановые волосы и серые глаза с золотистыми искорками. Она протянула ему руку, и он сжал ее своими сильными, теплыми, сухими ладонями. Он дождался, пока она сядет, и лишь потом занял свое место.

– Что ты предпочитаешь? Мясо или рыбу?

– Спагетти. Когда я нервничаю, а сейчас я ужасно нервничаю, углеводы придают мне уверенности.

– Тогда спагетти на двоих, – сказал Мортимер официанту. Потом повернулся к ней, заглянул в глаза и спросил: – Как ты?

– Я счастлива, хотя знаю, что мне не следует находиться здесь, – искренне ответила Пенелопа.

– Я тоже женат, – признался Мортимер, – но мы с женой договорились о раздельном проживании.

Его жену звали Кэтрин (фамилию ее Пенелопа не запомнила), она была американкой и жила в Бостоне, где Мортимер проработал два года, получив диплом по медицине.

Они поженились в Италии и прожили вместе ровно столько, сколько потребовалось, чтобы понять, что они не созданы друг для друга. Поэтому Кэтрин вернулась в Соединенные Штаты. Они уже три года жили раздельно, и она начала оформлять развод.

– Могу себе представить, насколько это болезненная процедура, – сочувственно проговорила Пенелопа, для которой слова «раздельное проживание» и «развод» были синонимами некой тяжелой болезни. Ей всегда внушали, что даже несчастливый союз предпочтительнее разрыва.

– Безусловно, развод – процедура менее болезненная, чем те операции, что мне приходится делать ежедневно, – возразил Мортимер. – К тому же я больше не люблю Кэтрин, и она меня тоже не любит.

Итак, Мортимер не просто врач, он хирург. Пенелопе хотелось о многом его расспросить, но она решила не торопить события. К тому же ей просто нравилось слушать его спокойную неторопливую речь. Он смотрел ей в глаза гак, словно она была единственной в мире женщиной, достойной внимания. Пенелопа уже успела забыть, какое это приятное ощущение. Только ее отец иногда так смотрел на нее и говорил с ней так внимательно.

Она задумалась о том, как слепой случай играет судьбами людей. До вчерашнего дня она не подозревала о существовании Раймондо Теодоли. А сегодня они сидели за одним столиком, если спагетти и чувствовали себя так, словно были знакомы с рождения. Впервые с тех пор, как вышла замуж, Пенелопа наслаждалась близостью мужчины, который не был ее мужем.

– А у тебя были другие женщины? – осторожно спросила она, удивляясь собственной смелости.

– Были. Но ни одна не задержалась надолго, – искренне ответил Мортимер. – Так что можно сказать, никого у меня нет.

– А я никогда не изменяла мужу, – краснея, призналась Пенелопа.

– Уважающие себя люди не изменяют. Они уходят. Разрывают старые, изжившие себя отношения и начинают новые.

– У тебя новые отношения начинаются частенько, как я погляжу, – парировала Пенелопа, неожиданно осознав, что ощущает укол ревности.

– Это не отношения. Это всего лишь знакомства.