Стефани улыбнулась ей, решив при первой же возможности задушить Матео. Она бросила на него злобный взгляд, но мужчина лишь невинно захлопал глазами и обезоруживающе улыбнулся.

— Всем шампанского?

— Ну, конечно! — Мама Матео усадила Стефани на кушетку и устроилась рядом. — Мы должны использовать этот вечер, чтобы познакомиться друг с другом, cara, — доверительно сообщила она. — Боюсь, это будет единственный вечер, когда мы сможем спокойно пообщаться. Все члены нашей семьи очень хотят увидеть тебя и приедут уже завтра.

Матео нахмурился.

— Неужели ты пригласила всех? — Он подал вино в высоких тонких бокалах с изящно выгравированным на них, видимо, семейным гербом. — Я хочу все показать Стефани, а не хвастаться ею перед многочисленными родственниками.

— У тебя будет время, — пообещала синьора де Лука. — Мы устроим небольшой обед завтра вечером и ланч в воскресенье, вот и все. Пока я буду развлекать нашу большую семью, ты покажешь Стефани окрестности. А сейчас, я думаю, Стефани не помешает привести себя в порядок перед обедом.

Матео проводил женщину в отведенные ей апартаменты. Ими оказались несколько комнат, включая спальню и гостиную, а ванная комната настолько поразила Стефани своей роскошью, что она с радостью провела бы в мраморной ванне целый вечер. Вся мебель, начиная с изящной кровати под шелковым пологом и кончая резным письменным столиком с очаровательным маленьким стульчиком, подошла бы и принцессе.

Обед на четверых состоял из шести блюд, приготовленных личным поваром. Сюда входили и прекрасные тосканские вина в высоких, хрустальных фужерах, и тяжелое столовое серебро, льняные салфетки с вышитыми вручную монограммами и великолепная, старинная посуда с ярко-синей каемкой и семейным гербом из высокопробного золота. По торжественному случаю Матео надел темный костюм с накрахмаленной белой рубашкой и шелковым галстуком, а его мама и бабушка появились в вечерних платьях и бриллиантах.

Слава Богу, Стефани догадалась захватить одежду для вечера. Она натянула кремовую, вышитую бисером кофточку и длинную, черную юбку из тафты. Она уже и так не раз попадала в неловкое положение из-за выходок Матео.

Когда вечер закончился, Стефани погрузилась в ванну с душистой водой и принялась размышлять над положением, которое занимал Матео. То, что она легко поверила ему в девятнадцать лет, может быть, и простительно. Но быть жертвой обмана в двадцать девять?

Признаки того, что де Лука занимал гораздо более высокое положение, чем думала Стефани, имелись с самого начала, только она не увидела их.

Его манера поведения, хладнокровие и искушенность, не говоря уж о членстве в привилегированном ночном клубе на Ишиа; его отношения с Коринной, которая, по ее собственному утверждению, смотрела на него не только как на давнишнего друга, но и как на ровню в социальном плане, — все это указывало на человека особого воспитания. Даже самые малые притязания Матео де Лука на знатность намного превосходили то, к чему стремились отец и брат Стефани. Впрочем, это не делало чести и ей. Ведь она тоже считала Матео недостойным ее семьи, поэтому и скрывала тщательно их прошлые отношения.

Стефани набрала побольше воздуха и с головой погрузилась в воду. Она была жутко расстроена. А самое худшее еще впереди, потому что ей нужно рассказать о Саймоне. Как может она рассчитывать на сочувствие и понимание Матео, если у нее самой нет чуткости?

Именно этот вопрос не давал ей покоя всю пятницу и большую часть субботы, он испортил ей удовольствие, когда она слушала историю виллы, построенную знаменитым архитектором шестнадцатого века Андреа Палладио.