Исполинская просека возникает в рядах противника. Подёргиваются изломанные калеки, на разные голоса ревут от боли умирающие.

— Напомни мне не злить тебя, — бросаю я через плечо Таю, но тот молча начинает заваливаться вперёд.

Уловив движение, подхватываю его. Николай выглядит, как марафонец под конец дистанции. Осунувшееся лицо, покрытое потом, тяжёлое дыхание, тремор. Гидрокинез в таких объёмах отнял у него кучу сил.

Вытащив из кольца Регенеративный инъектор, по-быстрому вкалываю его мечнику, а сам зарываюсь обратно в инвентарь в поисках… Ну где эта хрень?! А, вот она.

— Проглоти пару, — вкладываю в ладонь Тая блистер военных психостимуляторов, оставшихся у меня от Говнюка.

Мария тем временем успешно сдерживает монстров на другом краю площадки. Каждый павший возвращается в строй, но уже в рядах противника. Зомби грызут своих сородичей, отвлекая их внимание на себя.

Нальтей уже на пути к полному исцелению отбивается от Ехидны и Эль Лобо. Длинные щупальца с пастями так и норовят откусить свой фунт плоти. Исполин давно уже перестал недооценивать нас. По скорости он многократно превосходит убитого на поверхности кхрагулона. Амелиа молнией мечется вокруг него, вынужденная наносить удары вскользь и убираться до того, как её разорвут на части. Ликантроп не может похвастаться её резвостью, он не успевает отреагировать на взмах отростка и с воем отлетает прочь, баюкая культю на месте правого плеча.

Мы перемололи около половины всех сбежавшихся рядовых монстров, но Николай вместе с Алехандро временно вышли из строя. Мария и Бен вынуждены сдерживать мелочь. Им до сих пор помогают Егери-двойники, отвлекая часть атак на себя. Моё же внимание рассеяно между нальтеем и его подручными.

Нужно что-то менять.

— Ты в порядке? — бросаю я Таю.

Тот демонстрирует большой палец и машет. Мол, иди-иди, я позабочусь о себе.

Глайд один, второй, и я сокращаю дистанцию до изогнутого фронта на другой стороне площади.

— Соберите их в кучу! — ору я испанке и англичанину.

Они кивают и начинают отходить. Это же делают зомби, а также копии, подчиняясь моей команде. Крилликины, чазмиды и силфиросы рвутся в их сторону, сжимаясь плотнее и плотнее. Мы спрессовываем врагов в одну густую массу, а потом я накрываю их Струнами пустоты. Глайдом сдвигаюсь и повторяю это вновь. Практически невидимые нити бьют из моего тела полусферой, шинкуя ораву монстров и зомби. Тут уж не до избирательности.

Я превращаю морскую фауну на ближайших двадцати метрах в мелко рубленную строганину[1]. От сбежавшей со всего лабиринта толпы остаётся не больше десяти процентов.

— Разберусь с ними! — кричу Бену и Марии. — Помогите Ехидне!

Следующая минута превращается в хаотичную пляску с автоматом в руках. Патроны улетают, как вода в песок. Вместе с тающим запасом энергии и семью десятками копий мы фокусируем внимание донных гадов на себе. Я черчу площадку из конца в конец, расстреливая противников и при возможности собирая аркану. За секунды накапливаю и тут же трачу почти сто двадцать тысяч единиц.

Всё, чтобы повысить собственную смертоносность. Потому что нальтей до сих пор стоит и отбивается от совместных атак аж четырёх квазаров. Способности пассивные: Меткий стрелок и Смертельная физика, а также активные: Дуплет, обретают ступень С.

— Дайте мне ещё минуту! — лишённым эмоций голосом кричит Ехидна. — Я почти синтезировала нужный яд!

Отрастивший руку Эль Лобо кидается обратно в бой одновременно с тем, как я добиваю последнюю мелочь. Два Глайда, и я буду снова в гуще схватки. Дистанция плёвая. Возможно только она и спасает мой зад.

Багровые точки чутья сигналят об опасности.