Я ответил, что событие произошло в июне 1908 года и, по моему мнению, в этом районе произошел взрыв огромного метеорита.

– Свидетели говорят, что вокруг повалены деревья и никаких пожаров в тайге не было. Какой же это взрыв? – спросил меня начальник.

– Когда летит пуля, то она сжимает перед собой воздух, иначе бы она летела не на километр, а на десять километров, – начал объяснять я. – А метеорит над Тунгуской был огромным. Он так же сжимал перед собой воздух, а сзади у него не было воздуха, так как он не успевает лететь за метеором. Разница давлений привела к огромному взрыву, когда огонь полетел назад, а впереди образовалась сильнейшая звуковая волна, которая и повалила деревья без всяких пожаров.

– Заумно, господин штабс-капитан, – сказал генерал-майор. – Очень заумно. Общение с профессором Жуковским явно идет вам на пользу. К нам по линии министерства иностранных дел поступают заявки на разрешение провести изыскательские и исследовательские работы в этом районе для определения причин взрыва и поиска материальных следов. Как вы думаете, может нам стоит организовать войсковую экспедицию туда?

– Вряд ли нам стоит посылать туда экспедицию, – сказал я. – Там непроходимая тайга. Для того, чтобы доставить личный состав и необходимое оборудование, придется потратить много денег. Очень много денег. Комарья в этом районе столько, что слоны оттуда разбегаются, клещи размером с ладонь, а солдат без привычки вряд ли долго там выдержит. Потом, в том районе очень много суеверий, и каждая трудность будет подгоняться под это суеверие. Было бы целесообразным разрешить иностранцам отправить туда экспедиции, чтобы узнать, что они там нашли. А потом мы эти находки цап-царап себе.

– Хитро, а откуда слоны в Тунгусской тайге? – спросил генерал Иноземцев.

– Слонов там нет, ваше превосходительство, это я так, для образности сказал.

– Сегодня ожидайте полковника Федорова с чертежом своего автомата, постарайтесь переговорить с ним по-деловому, – сказал генерал, – если не будет получаться, вызывайте меня.

Полковник Федоров появился после обеда и снова с такими же претензиями, как и профессор Жуковский. У всех авторов и конструкторов излишне высокое самомнение. Они считают, что они гении, что вот это, предлагаемое к рассмотрению, – самое гениальное и любой критик – это ретроград, который совершенно ничего не понимает и заслуживает если не затрещины, то вызова на дуэль, на худой конец. Литератор начинает кричать, что примененное им слово является квинтэссенцией написанного им романа. Конструкторы не менее агрессивны в отстаивании своего детища. Допустим, он сделал лестницу с высотой ступеней в семьдесят сантиметров. По этим ступеням могут ходить только высокие люди с постоянной опасностью разрыва брюк в области промежности. И хоть кол ему на голове теши, все стоит на своем. Таких нужно гнать и забыть об их существовании, даже если в его изобретении было что-то и полезное. Чуть попозже придет другой изобретатель с тем же самым, но пригодным для всех.

Вошедшего полковника я приветствовал так, как и положено младшему по чину приветствовать старшего офицера.

Бросив чертеж на мой стол, он развернул его и грозно спросил:

– Так что же вам не нравится в разработанной мною схеме автомата?

– Господин полковник, – начал я свой ответ, – я знаю, что вам приходится быть привязанным к японскому патрону Арисака, взяв за основу автоматику пулемета Максима с коротким ходом ствола при отдаче выстрела. Такая система пригодна для мощного патрона и стационарного оружия. Использование этой системы в автоматической винтовке приведет к сильной отдаче в стрелка и снизит точность стрельбы.