Я нарисовал ему схему автоматики, которая применяется в автомате Калашникова.

– А вам разве не передали мои предложения по совершенствованию автомата? – спросил я.

– Нет, – хмуро ответил полковник Федоров, – мне устно передали, что вы полностью забраковали мою систему.

Я взял карандаш и снова набросал схемы советского пистолета-пулемета системы Судаева образца 1943 года, немецкого пистолета-пулемета МР-40 и советского пистолета Макарова, использующих систему отдачи свободного затвора.

– Господин полковник, – сказал я, – если вы сделаете хотя бы один из трех видов этого оружия, вы прославите себя на века своим именем на этом оружии. У меня есть некоторые мысли по конструктивным особенностям этих схем, и я с удовольствием поделюсь ими без какого-либо упоминания моего имени в этом деле.

Федоров ушел от меня в некотором успокоении, но я предполагал, что этой «Арисакой» ему еще проедят плешь.

Глава 51

Год начался с катастроф регионального масштаба.

В январе в городе-крепости Верный произошло землетрясение магнитудой десять баллов. Город был почти полностью разрушен. Среди населения многочисленные жертвы. Город Верный это раннее название города Алма-Ата, в котором я учился в пограничном училище. Город постоянно заливался селевыми потоками из урочища Медео и только после строительства дамб в середине шестидесятых годов опасность селевых потоков исчезла.

В середине февраля в Таджикистане произошел крупнейший горный обвал объемом в два с лишним миллиарда кубических метров горной породы на реке Мургаб, в результате которого образовались естественная плотина и Сарезское озеро. В мое время озеро наполнилось к 1926 году, создавая опасность прорыва в реки Пяндж, Аму-Дарья и далее мощным селевым потоком до Аральского моря, сметая все на своем пути.

Катастрофы и стихийные бедствия всегда были предвестниками крупных войн и многочисленных жертв. Как-будто Создатель, один раз напустивший на Землю очистительный Всемирный потоп, решил периодически напускать катастрофы и войны, чтобы обновлять население, но каждый раз убирая самых лучших представителей населения, производя массовую депопуляцию на земле.

В марте, когда началось раскручиваться знаменитое дело Бейлиса, меня пригласил к себе профессор Жуковский, приехавший по делам в северную столицу.

В квартире профессора я застал и жандармского полковника Петроваса.

– Не обижайтесь, господин штабс-капитан, – сказал он, – но это я напросился к профессору, чтобы встретиться с вами в неофициальной обстановке. Вы же знаете отношение армейских офицеров к представителям Отдельного корпуса жандармов. И второе, я не хотел, чтобы на вас пала тень каких-либо отношений со мной.

– Замечательно, господин полковник, – с улыбкой сказал я, – на языке определенного сословия это называется прелюдией к вербовочной беседе и дальше пойдет предложение секретного сотрудничества в интересах веры, царя и Отечества.

– Мне уже говорили о ваших энциклопедических познаниях, поэтому я не удивлен вашей оценкой нашего разговора, – сказал полковник Петровас. – Речь действительно пойдет о секретной работе в интересах государства, но без всяких подписок и псевдонимов.

– Я слушаю вас, – сказал я и приготовился к вопросу о социал-демократах и не ошибся.

– Почему-то вас опасается санкт-петербургское Охранное отделение, – сказал полковник, – и мое руководство поручило мне установить с вами контакт на предмет выяснения причин этого, а также того, можете ли вы нам помочь выявить социал-демократов, работающих в государственных учреждениях.