— Я работаю на полковника, — произнес Тороп после короткой паузы.

Мари со вздохом пожала плечами:

— Значит, вы все-таки делаете это ради денег?

— Называйте, как вам угодно. Это моя работа, а полковник — мой наниматель. Правда, ему не из кого было выбирать, — добавил он с некоторым самодовольством.

Мари пристально смотрела на него. В ее взгляде читались смятение и досада.

— Впрочем, у меня тоже не было выбора, — сказал Тороп, как будто это могло служить оправданием.

В глазах Мари он ясно увидел, что она о нем думает.

На следующий день солнце жарило вовсю. Вскоре после полудня они все вместе отправились пообедать в кафе, расположенное чуть выше их дома, на углу улиц Сен-Дени и Сен-Жозеф.

Таверну держал дородный краснолицый добряк. Здесь подавали блюда итальянской и китайской кухни, а также имелись целый прилавок с бутербродами и холодильники, набитые бутылками с пивом и лимонадом.

Тороп съел двойной чизбургер, потом еще один, вместе с порцией картофеля фри, и выпил почти литр колы. Рядом с ним сидели Мари и Ребекка. Доуи сидел сзади, за другим столиком и молча ел. Из бара вышел водитель-дальнобойщик. Он залез в старый хромированный «петербильт», стоявший на пустыре возле какого-то строящегося здания.

Еще один парень в клетчатой рубашке и кепке «Найк» медленно потягивал пиво. Какой-то тип в чрезвычайно потертом костюме-двойке, рубашке неопределенного цвета и с огромным галстуком в стиле поп-арт жевал гамбургер за самым дальним столиком. Мужчина в оранжево-белом спортивном костюме устремился в сторону туалета. Оттуда как раз выходил байкер. Провожаемый притворно равнодушными взглядами нескольких присутствующих, он направился к своему ярко-красному «харлею» у соседней бензоколонки.

Из автоматического проигрывателя доносилась музыкальная композиция в стиле техно-кантри. Музыка, которую можно было выносить с большим трудом: основной диско-мотив перемежался сэмплами из Хэнка Уильямса, Мерле Хаггарда, Джонни Кэша, Долли Партон. Было очевидно, что у современности тоже есть свои плохие стороны.

В этот момент к таверне подъехал пикап «додж-рэмчаржер».

Пикап бутылочного цвета был относительно новым, но запыленным. Можно было подумать, что его только что выкопали из песка. В салоне машины сидели двое мужчин. Сквозь тонированные стекла не удавалось разглядеть ничего, кроме очертаний двух крупных фигур в солнцезащитных очках.

Пикап медленно проехал мимо заправки у автобусной остановки Ультрамар и повернул на улицу Сен-Джозеф, прямо на запад. В сторону горы Ройал.

Тороп четко видел, что пассажир машины внимательно посмотрел в его направлении и почти сразу же схватился за какой-то маленький предмет, прикрепленный к его уху. Не нужно было проходить тяжелую школу войны, чтобы понять, в чем дело.

Люди Горского или его местной команды. Представители русской мафии. Чертовы наемные убийцы.

Двое мужчин в салоне «доджа» наверняка принадлежали к команде по обеспечению безопасности. Романенко вскользь упоминал о существовании такой бригады. Парни следили за ними двадцать четыре часа в сутки. Фиксировали самые незначительные поступки и жесты, а потом с точностью до минуты перечисляли их в отчетах. «Додж» был лишь верхушкой гигантского айсберга.

Фотографическая память Торопа, развившаяся благодаря советам Ари Москиевича, задействовала свои «химические реагенты», чтобы проявить изображение, «снятое» мозгом в магазине «Варшава». Тип, только что занявший кабинку туалета, а до того успевший повернуть голову в их сторону, присутствовал на групповом портрете покупателей: это был тот самый похожий на байкера парень, который взял большую бутылку пива в шкафу-холодильнике в глубине магазина.