— Я вас предупреждал, — выкрикнул Даркандье при виде Торопа, указывая пальцем на верхнюю часть черной машины и ее гиперсветящийся экран.

Тороп пошутил:

— Неужели она постигла тайны божественного света?

Даркандье побледнел. Вернее, если учесть загар, его лицо стало болезненно желтого цвета.

— Вы идиот! Ровно то же самое случилось четырнадцать лет назад в случае с Шальцманом. Теперь «Киборги» могут сколько угодно пытаться подключиться к нейроматрице, больше нет никакого способа вступить с ней в контакт.

— И что это означает?

Даркандье зловеще рассмеялся:

— Догадайтесь. Это означает, что нейроматрица воссоздает личность Мари Зорн — посмертно — и что она уже приступила к действиям.

— К каким действиям? — спросил Тороп. — Вы снова имеете в виду этот проклятый спутник?

Искренний восторг озарил лицо Даркандье.

— Уже час как нейроматрица вышла из-под контроля. Как и наши спутниковые антенны.

Тороп молча принял эту информацию к сведению.

— Десяток спутниковых антенн здания направлены в сторону орбиты под углом примерно тридцать шесть градусов. Расположение их GPS-приемников не оставляет никакого сомнения: они нацелились на спутник секты, на «Имхотеп».

К двум часам утра различные команды хакеров, надзиравшие за развитием ситуации, зафиксировали усиление активности цифровых маршрутизаторов, служивших эмиттерами в мощных антеннах. Невероятно длинная последовательность цифрового кода непрерывно передавалась на приемники радиоцифрового сигнала на борту спутника.

Множество бригад тут же взялись за работу, чтобы расшифровать странный цифровой код, сериями отправлявшийся в память орбитального компьютера.

Но в течение восьми часов, пока шла передача электромагнитных волн, у хакеров не появилось даже туманного намека на решение проблемы. Им удалось лишь выяснить несколько существенно важных вещей.

Например, объемы транслируемой информации были таковы, что, когда Даркандье прикинул и получил совершенно феноменальное число, на его лице появилось торжествующее выражение.

— Миллиарды терабайтов, — вскричал он. — Если учесть, что терабайт равен тысяче миллиардов байтов, мы приближаемся к числу Авогадро.

Тороп приподнял бровь:

— Если число элементарных частиц, содержащихся в одном моле вещества, равняется количеству атомов в двенадцати граммах изотопа углерода-двенадцать, то, полагаю, мы получим десять в двадцать пятой степени.

— Шесть на десять в двадцать третьей степени, — поправил его Даркандье. — И Мари только что передала аналогичный объем бинарных символов на этот модифицированный «Прогресс».

В следующие часы ситуация стала стремительно меняться.

К полуночи по местному времени диспетчеры в центре управления полетами космодрома имени Черчилля в Манитобе, контролировавшие деятельность бортовых систем, зафиксировали нечто необычное. Обнаружив наличие мощного пучка электромагнитных волн с поверхности Земли, источник которых невозможно было ни локализовать, ни идентифицировать, они с изумлением наблюдали, как сами собой включились двигатели орбитального комплекса, предназначенные для корректировки траектории спутника. Никто не понимал, как и почему спутнику вдруг вздумалось изменить орбиту. Об этом немедленно были извещены руководители космического агентства и канадской армии.