— С вертолета не разглядели?

— Сам удивляюсь, почему… У них там прибор стоит, видит тепловое излучение. У нас температура тела, тридцать шесть и шесть. Он эту температуру видит. Так что смотрит на экран, а там картина, где в лесу люди. А этого пропустил, вот мы с ребятами потом и гадали.

Но Гвидонов не стал объяснять бойцу, почему… Фельдъегеря трогать было не нужно.

— Значит, наш парнишка шел-шел, и пришел сюда… Вот здесь они и встретились.

Вот здесь они встретились… После того, как егерю сломали мотор, он сумел выпрыгнуть из самолета с парашютом. Или сломали так, чтобы он успел выпрыгнуть?.. Если второе, то нужно было ломать с умом: чтобы егерь выпрыгнул, а пилоты своего «SOS» просигналить не успели, или чтобы у них уже не было возможности это сделать.

Если так, то разрабатывал и исполнял эту схему не просто профессионал, а профессионал высочайшего класса. Честь ему и хвала, — у него все получилось. В нужной точке, в нужное время, и все сработало. За такое ставят памятники, при жизни, как когда-то дважды героям Империи.

Оставался телефон егеря, об этом профессионалу тоже нужно было позаботиться. Чтобы тот не поднял тревоги.

— Здесь они встретились… — повторил Гвидонов. — Вы-то в это время где были?

— Как где?.. Пахали, как Фигаро. То здесь, то там… И все, — бестолку.

— Предположим, ваш фельдъегерь был без сознания. Парень его в этом состоянии нашел. Может такое быть?

— Да так и было. Что же еще…

— Да, мог бы звякнуть…

— Нет… Авария случилась на телефонах… Мы сами работали с рациями, да и то, трещало так, что еле было слышно.

— Здесь они повстречались… — задумчиво повторил Гвидонов. — Покажи-ка, где рыбака нашего вырвало, помнишь?

— Найдем.

Вырвало, — значит, к этому моменту егеря уже не было в живых… Был бы один патрон, все бы выстроилось ровненько, как солдатский строй на параде. Травмированный егерь видит случайно проходящего рыбака, выдает ему груз, с поручением доставить по нужному адресу, обещает вознаграждение, — и когда паренек удаляется, стреляет себе в голову. Потому, что не дурак и в плен попадать не желает, где все этим же для него и закончится. Но только после определенных процедур… Рыбак слышит выстрел, возвращается и видит труп. Его рвет… Логично?

А второй патрон? А совершенное спокойствие на остановке?

Нет.

— Вот здесь, — показал на землю Вадик. — Я точно запомнил, по этому пеньку.

— Очень хорошо, — сказал Гвидонов, как тот доктор у постели новопредставившегося, когда ему на вопрос: потел ли больной перед смертью, — ответили: потел.

Но все-таки груз оказался при рыбаке.

Это — несомненно…

Вопрос лишь в том, — каким образом. Вот, некое туманное пятно, которое на время можно оставить в стороне.

Вариантов оставалось два. Первый: груз ушел по назначению. Тогда рыбачка нашего, скорее всего, тоже нет в живых. Или, если рыбачек никуда не торопится, вот-вот не будет в живых… Можно определить его по покойникам или безвести пропавшим. Задача, — не задача совсем. Поставить на них Вадика, он не подведет, рыбак — рыбака… Все.

Но этой идеей делиться нельзя. Она напоминает о лишнем знании, а ничего лишнего нам не нужно.

Второй: груз по назначению не уходит… Не было поручения. Парнишка наткнулся на труп. Ну, и слямзил с него кое-что.

Не деньги, — скорее всего документы, бумаги… Бумаги рыбаку не нужны, это не его улов.