— Уж сразу и чай!.. — огорчался Федя, вытирая руки о штаны. — Оголодал я с делами-то. Быка бы сейчас жареного да чару полуведерную Ессентуков номер семнадцать! Может, у тебя, друг Печенюшкин, найдется хотя бы котлетный автомат?

Печенюшкин виновато развел руками.

— Феденька! — вмешалась Лиза. — А ведь у меня в гостях ты овсяное печенье ел и даже хвалил.

— Так борщ же был сначала! — завопил голодный домовой. — Правильный был борщ, душистый, наваристый. И косточка мозговая…

Услышав о борще, Аленка забеспокоилась и вопросительно посмотрела на Фантолетту.

— Сейчас, сейчас, — взволновалась фея. — Все можно, заказывайте, кто что хочет…

Кобра, несмотря на уговоры присесть к столу, устроилась в углу комнаты на полу над миской парного молока. Федя ловко расправлялся с жареной бараньей ногой и гарниром из копченых лисичек.

Лиза увлеченно поливала кетчупом эскалоп с жареной картошкой. Морковкин неторопливо прожевывал свекольную котлетку, запивая ее минеральной водой.

Печенюшкин поглощал продукцию домашнего автомата, фея крошечными глотками прихлебывала чай, а Аленка, мечтательно глядя в потолок, все заказывала:

— Салатик с зеленым горошком и просто горошек отдельно, в тарелочке, с ложкой. Я им буду заедать. Хлебушек маслом намазать, только густо. Яичницу, нет, просто два яичка в мешочек. Чаек, только горячий и в двух чашечках, большой и маленькой. Я буду из большой в маленькую переливать, чтоб он быстрее остывал. Потом тортик черемуховый, и все.

— Лопнешь, Ленка! — пробормотала Лиза, жуя.

— А печенье я после тортика поем, — спокойно закончила Алена, не обращая внимания на невнятную реплику сестры.

Обед закончился. Аленка, конечно, не справилась со своим заказом. Она съела два яичка, немножко салата, ложку горошка, повеселела и заверила фею, что остальное доест потом. Впрочем, в голосе ее убежденности не чувствовалось.

— Пропадет пища! — сокрушался Федя. — Бутерброд засохнет, салат испортится, тортик зачерствеет. Доешьте, братцы, чтоб не оставалось!

Все отводили глаза.

— Ладно, — решился домовой. — Сам доем. Впрок. Да и то — вряд ли скоро подкрепиться придется. Время тревожное, силы нужны как никогда. Давай, Печенюшкин, рассказывай, что там у нас дальше. — Он придвинул к себе остатки.

— Дальше… — проговорил Печенюшкин, задумчиво глядя на девочек. — Дальше у нас Драконья пещера.

— Ой, гиблое место! — подскочил Федя. Он даже подавился салатом и надолго закашлялся.

— В пещеру никто не сможет проникнуть, — солидно произнес Морковкин. — Весь Волшебный совет, лучшие маги Фантазильи заколдовывали вход. Я тоже принимал участие.

— Да, — согласился хозяин. — Никому из нас, жителей Волшебной страны, в пещеру не попасть. Только Лиза с Аленой могут это сделать. Вот потому-то Ляпус и пытался захватить их любой ценой. Послушайте, девочки, что это за пещера.

На восток от замка Уснувшего Рыцаря тянется дубовый лес, кончаясь в предгорьях. Дальше ввысь поднимаются неприступные отроги из голого камня. Высоко в горах затерян вход в пещеру, мрачную, темную, зловещую. С незапамятных времен драконы в глубокой старости прилетают туда умирать. Умирающий дракон заползает внутрь и там, испуская последний вздох, превращается в камень. Представьте: темный тоннель, неровный пол под ногами, эхо от каждого шага — жуть! — вы идете с факелом в руке, и колеблющееся пламя выхватывает из тьмы чешуйчатые гигантские тела и оскаленные морды каменных чудовищ.