Конечно, бояться нечего, они неживые, но не так-то просто заставить себя в это поверить. Даже если вдруг при вас в пещеру заползет умирающий дракон, он никого не тронет. Просто доберется до места, где обрывается строй его безмолвных собратьев, и застынет там навсегда.

Раньше вход в пещеру был открыт для всех, и любой из жителей Фантазильи хоть раз да видел кладбище драконов. В ступах добирались, на метлах, на коврах-самолетах, кто на чем горазд. Мусор всякий оставляли в пещере, фантики, объедки, стаканчики пустые из-под мороженого. Надписи делали на память на боках у драконов. «Привет из Тень-Фонтании». «Мохнатик и Капустка здесь были». Фу! Некоторые даже отбивали чешуйки и уносили с собой. И тогда Волшебный совет запретил посещать пещеру. Вход заколдовали, и с тех пор никто, кроме умирающего дракона, не может попасть туда. Любой из жителей Фантазильи, или пришлый, проживающий в стране больше двух лун, переступив порог пещеры, сразу превратится в старый осиновый пень. Никакое волшебство не помогает.

Только Лиза и Алена могут войти в Драконью пещеру и вернуться обратно. А пещера длинная. До конца ее нужно идти целый час.

— Какое там — час! — перебил Федя. — А два часа не хочешь! Они же маленькие.

— Может, и два, — не стал спорить Печенюшкин. — Устанут, бедные. Ладно, я знаю, как им помочь… Так вот. В конце пещеры есть крохотное озеро с живой водой. Надо набрать две склянки и принести их обратно. Одна девочка может принести только одну склянку. Если наберет больше, превратится в куст шиповника сразу, как только выйдет из пещеры.

— Лучше я пойду без Алены, — быстро сказала Лиза. — Наберу большую склянку, а потом разольем ее в две маленьких.

— Тогда, — ответил Печенюшкин, — живая вода станет самой обыкновенной. И такое уже бывало.

Но это еще половина дела. Добыв живую воду, одной из девочек необходимо проникнуть к источнику негрустина, другой — к источнику газирона. Затем обе они должны в одну и ту же секунду нырнуть в источники, держа в руках по открытой склянке. Здесь, к сожалению, тоже никто из жителей Фантазильи не сможет их заменить — он неизбежно наглотается воды, отравленной соком гуарама.

— А если просто вылить живую воду в источник? — вмешалась Лиза.

— В волшебной книге написано — нырнуть.

— Я плавать не умею, — заревела Алена с ходу. — А-а-а!

— Да ты что! — воскликнула Лиза. — Тут столько волшебников, неужели они тебя не научат!

— Конечно! — оживился Федя. — Обучим за милую душу. Кроль, брасс, баттерфляй, все, что хочешь, выбирай.

— Выпьешь чудесную таблеточку, птичка моя, — прижимала Фантолетта Аленку к себе. — Выпьешь таблеточку и даже ножки не замочишь.

— Не понимаю, — сказал Морковкин вежливо и язвительно. — Что общего имеют сила, хитрость, ловкость с искусством плавать и нырять?

Волшебники заспорили было, но кобра немедленно погасила спор. Змея заявила непреклонно: свою королеву и ее родную сестру, а, значит, принцессу пустыни, она со своими собратьями спасут из источника мгновенно. Даже воды в уши не позволят набрать.

— Ну, а что же все-таки случится потом? — выпытывала Лиза.

— Источники навсегда очистятся от яда! — торжественно ответил Печенюшкин. — Газирон и негрустин перестанут быть отравой, превратятся в противоядие от зла и покорности злодеям. Ляпус издал приказ: всем трижды в день пить свежие негрустин и газирон. Значит, не пройдет и несколько часов, как народ Фантазильи будет свободен.

— Не думай, что я боюсь, — проговорила Лиза.