— Верно, — пригорюнилась старшая. — Ой, все равно, так хочется, чтоб не он…

— Ну, что ж, — спокойно произнес Печенюшкин. — Видно, пришло время появиться главному свидетелю. Мануэла! — позвал он громко. — Мануэла! Мануэлина!

Одним прыжком клоун оказался у окна. Но кобра, стоя на хвосте, уже заслоняла стекло. Голова ее угрожающе раскачивалась из стороны в сторону, а из раскрытой пасти вырывался короткий луч голубого пламени. Предатель молниеносно обернулся. Перед ним стоял Печенюшкин, и солнечное острие его шпаги касалось горла медведя.

А в комнате, меж тем, появилась толстая Мануэла. Очевидно, она проникла через одну из щелей в растрескавшихся половицах.

— Я так волнуюсь… — начала крыса. Ее передние лапы то вытягивались по струнке вдоль тела, то скрещивались на груди, то прятались за спину. На шее бантиком был повязан шнурок от копченой колбасы.

— Я тоже виновата, но постаралась искупить вину. Ничего, что я говорю по-крысиному? Я на других языках не умею, хотя абсолютно все понимаю.

— О чем она? — забеспокоился Федя, не знавший крысиного.

Фантолетта нагнулась к нему и шепотом принялась переводить.

Крыса продолжала:

— У меня восемь детишек. Приходится добывать пропитание самыми разными путями. Что говорить! Не всегда эти пути прямые и светлые. И вот, недавно, когда я пыталась стащить со стола в дворцовой кухне шкурку от окорока, вдруг на лапе у меня защелкнулся капкан. Грубые стражники схватили меня, притащили вместе с капканом к Ляпусу и бросили на пол. Злодей сидел в кресле, а рядом с ним стоял некто в плаще с опущенным капюшоном. Стражники удалились.

Ляпус показал мне на камин. Там, в камине, на сложенных для растопки дровах, стояла клетка с восемью моими бедными малютками. Негодяй украл их, — Мануэла зарыдала. — Ляпус сказал, если я не выполню его приказания, он зажарит их и скормит дворцовым собакам. Я согласилась… согласилась, что мне оставалось делать? Незнакомец откинул капюшон. Вот кто это был. — Крыса указала лапой на медведя. — Мне было ведено устроить побег Феди из тюрьмы и сделать так, чтобы он взял с собой клоуна, считая его тоже узником, пострадавшим от злодея. После этого, сказали мне, мои крысята вернутся к своей матери…

— Лиза! — удивилась внезапно Аленка. — Я и не знала, что умею понимать крысиный язык! А ты понимаешь?

— Мы обе не понимаем, — отозвалась умная Лиза. — Раз это вроде как фильм, значит, ее кто-то дублирует. Не мешай, пожалуйста!

— Когда Ляпус узнал, — говорила крыса, — что в тюрьме оказалась еще и Лиза, и сбежала вместе с Федей и клоуном, то чуть не убил меня. Но я прикинулась дурой и твердила только одно — ведь поручение выполнено! В конце концов, мне вернули детей. Ляпус сказал, что держит слово.

«Куда бежать? — думала я. — Как предупредить об изменнике?» На счастье, Печенюшкин и нашел меня во дворце — поблагодарить за помощь в побеге. Я все-все рассказала ему. Теперь мои детки надежно спрятаны, злодей их не найдет. Вы можете казнить меня за то, что помогла изменнику. Но вспомните, умоляю, что Мануэла уже трижды доказала свою преданность! Не задержала побег до появления Ляпуса, помогла Печенюшкину найти Алену и разоблачила предателя. А теперь делайте со мной все, что хотите!

Крыса умолкла, гордо подняв усатую голову, но лапы ее дрожали.

— Старая дрянь! — процедил клоун. — Жаль, что я не задавил тебя там, в тюрьме, мимоходом!

— Решайте! — промолвил Печенюшкин. — Какая кара должна постигнуть шпиона?

— Смерть… — проговорил Федя растерянно, глядя с мучительной укоризной в глаза своего бывшего друга.