Фабелю захотелось схватить ключи и помчаться на работу, но Грубер был прав: он выдохся и слишком растерян, чтобы принести хоть какую то пользу. Следовало отдохнуть пару часиков, может, даже вздремнуть, прежде чем двигаться дальше. Он постоял возле книжных полок из ореха. Фабелю всегда было уютно в окружении книг, а коллекция Грубера была обширной, пусть и не отличалась разнообразием. Основную часть библиотеки занимали книги по археологии. Были тут издания по истории, геологии, криминалистике и анатомии. Все, что не относилось к археологии, так или иначе имело с ней связь.

Взяв пару книг, Фабель плюхнулся на антикварный кожаный мягкий диван «честерфилд». Первая из выбранных книг была о мумиях. Большой фолиант с цветными картинками, среди которых Фабель обнаружил то самое изображение «черченского человека», что показал ему Шевертс. И Фабель снова изумился великолепной сохранности лица пятидесятипятилетнего человека, умершего три тысячи лет назад. Он немножко почитал, затем пролистал дальше, пока не натолкнулся на такое же поразительное изображение человека из Ной Верзена: Рыжего Франца. У него возник ком в животе, когда он увидел лишенный плоти череп с копной густых рыжих волос. Это напомнило ему о скальпах, оставляемых убийцей на каждом месте преступления. В книжке описывалось, как Рыжего Франца нашли в Буртангском болоте неподалеку от городка Ной Верзен в ноябре 1900 года. Также излагалась гипотеза о жизни и смерти Рыжего Франца. При жизни он был ранен в битве, а жизнь закончил с перерезанной глоткой, возможно, во время церемонии, прежде чем его похоронили в темном торфяном болоте.

Фабель пролистнул еще несколько страниц. С каждой картинки смотрело лицо из прошлого, сохранившееся в торфяных болотах или засушливых пустынях, или подготовленное к загробной жизни жрецами, о которых упоминал Грубер. Фабель попробовал читать, сосредоточиться на чем то, желая отвлечься от событий последних суток, но веки налились свинцом.

И он уснул.

Фабелю давненько уже не снились такие сны. Он перестал их видеть задолго до того, как признался Сюзанне, что они вообще ему снятся. Он знал: ее беспокоит, что постоянный стресс и ужасы, связанные с работой, преобразуются в яркие кошмары, тревожащие его сон.

Ему снилось, что он стоит на широкой равнине. Фабель, выросший на просторах Восточной Фризии, знал, что эта равнина где то в другом, чужом месте. Трава, среди которой он стоял, доходила до середины голени, но была сухой и тусклой, цвета кости. Далекий горизонт был абсолютно ровным и четким настолько, что ему было больно на него смотреть. Над равниной висело огромное бесцветное тяжелое небо, по которому плыли редкие ржавые облака.

Фабель медленно повернулся кругом. Везде одно и то же: непрерывная, сводящая с ума монотонность пейзажа. Он стоял, размышляя, что ему делать. Идти бесполезно, поскольку некуда и нет никаких ориентиров, указывающих путь. Это мир без направлений, без цели.

Внезапно ландшафт изменился. Появились какие то люди, направлявшиеся к нему. Они шли не вместе, а в нескольких сотнях метров друг за другом, как верблюжий караван, пересекающий пустыню.

Первый человек приблизился. Это был высокий сухопарый мужчина в ярких разноцветных одеждах, с аккуратной подстриженной бородкой и длинными русыми волосами, развевающимися на ветру.