– Есть такое дело… – Фабель вздохнул – копать в этом направлении было малоперспективно. – Собственно, идея в том, что каким то образом убийца вошел с ними в контакт. И, как я уже говорил, скорее всего по телефону автомату и одноразовому мобильнику. Ну и надо всегда иметь в виду, что он мог с ними связаться каким то иным способом. Может, даже просто подошел на улице под каким нибудь мало мальски подходящим предлогом. Но все же телефон – наиболее вероятный способ первичного контакта. Я просто хочу знать, верна ли моя версия, пока мы не начали двигаться не в том направлении.

– К тому же остается шанс, что наш парень посчитал, что мы не додумаемся заняться номерами телефонов, – сказал Хэнк.

Фабель кисло улыбнулся:

– Хотелось бы мне в это верить…

– Тут вот еще какая интересная штука… – Хэнк выложил на столе Фабеля в ряд несколько листочков из досье. Это оказались вырезки из газет и фотографии Ганса Йохима Хаузера. Самые свежие были опять же из новостной ленты РСГ . – Видите тут что то общее?

Фабель молча пожал плечами.

Хэнк ткнул в каждое изображение по очереди.

– Ганс Йохим Хаузер всегда славился тем, что на практике воплощает то, что проповедует. У него никогда не было машины, и он никогда не ездил на чужих машинах. Он вообще не ездил на авто.

Фабель снова посмотрел на фотографии. На паре снимков Хаузер был заснят на велосипеде – ехал по улицам Гамбурга. На других, как заметил Фабель, велик либо виднелся на втором плане, либо случайно попадал в кадр.

– Он пропал… – сообщил Хэнк.

– Велосипед?

Хэнк кивнул:

– Мы смотрели везде, и его нигде нет. А он очень приметный, обклеен кучей маленьких стикеров с лозунгами «зеленых». Хаузер никуда без него не ходил. Я поинтересовался у Себастьяна Ланга, приятеля Хаузера, насчет велика… – Хэнк голосом выделил слово «приятеля». – Он сказал, что Хаузер всегда пристегивал велосипед цепочкой на маленьком заднем дворике за его квартирой. Криминалисты облазили в поисках отпечатков пальцев и сам дворик, и выходящие туда окна. И ничего не нашли. По словам Ланга, у Хаузера этот велик еще со студенческих времен. Судя по всему, он был его радостью и гордостью.

Фабель еще раз взглянул на фотографии. Самый обычный велосипед устаревшей модели. Едва ли он мог заинтересовать убийцу психопата как трофей. Разве что убийца знал, насколько этот драндулет дорог Хаузеру. Но зачем оставлять скальп и забирать велосипед?

– А из дома доктора Грибеля ничего не пропало?

– Ну, поклясться в этом мы не можем… – Это Анна взяла слово. – У доктора Грибеля тоже была домработница. Наверняка не такая дотошная, как Кристина Драйер, но, по ее словам, вроде бы ничего не пропало.

Когда Анна с Хэнком покинули кабинет, Фабель позвонил Сюзанне в Институт судебной медицины. Сюзанна должна была провести полную психиатрическую экспертизу Кристины Драйер, чтобы полиция могла принять решение, выдвигать или не выдвигать против нее обвинение в предумышленном уничтожении улик. Официально Кристина все еще считалась подозреваемой в первом убийстве, но рыжие волоски, оставленные на каждом месте преступления, как и скальпирование жертв совершенно одинаковым образом, явственно указывали на то, что в обоих случаях орудовал один и тот же убийца.

– Письменный отчет о результатах будет завтра, Йен, – объяснила Сюзанна. – Откровенно говоря, я рекомендую отправить ее на лечение в психиатрическую больницу и обеспечить опеку социальных служб. По моему мнению, ее нельзя привлекать к ответственности.

– Я в общем то с тобой согласен. Достаточно было с ней поговорить, да еще эта предыстория… Но я собираюсь побеседовать насчет нее с этим доктором Минксом из «Клиники страха».