– Это не важно… – Голос Сюзанны был теплым и немножко сонным. – Приезжай ко мне сегодня, и я приготовлю нам что нибудь вкусненькое. Можем полистать странички недвижимости в «Абендблатт» и посмотреть, что там доступно нам по цене.

– Я точно знаю два объекта недвижимости, которые вот вот появятся на рынке, – мрачно пошутил Фабель. – Их владельцам больше не нужна жилплощадь.

17.30. Бланкенезе, Гамбург

К тому времени, когда раздался телефонный звонок, Пауль Шайбе пил уже добрых три часа кряду. Но теплый вкус французской виноградной лозы не смог изгнать леденящий холод страха из его души. Мучнисто белое лицо Шайбе стало влажным и липким от холодного пота.

– Найди таксофон и перезвони мне на этот номер. Мобильником не пользуйся. – Человек на другом конце провода продиктовал цифры и отключился. Шайбе неловко потянулся за карандашом и нацарапал номер на бумажке.

Предвечернее солнце слепило Шайбе, пока он брел от особняка к берегу Эльбы. Бланкенезе располагался на крутом берегу и славился своими дорожками с тысячами ступенек. Шайбе, еле волоча ноги после трехчасовых возлияний, топал к известному ему таксофону, находившемуся ближе к берегу.

Ему ответили сразу же, причем у него создалось впечатление, что он слышит шум мощного работающего оборудования.

– Это я, – сказал Шайбе. После трех бутылок мерло голос у него был сиплый и невнятный.

– Мудила! – рявкнул человек на другом конце провода. – Не смей никогда – слышишь, никогда! – звонить мне на службу или на мобильник ни по каким делам, кроме официальных. После стольких лет, да еще с учетом происходящего, я думал, у тебя хватит мозгов не рисковать и не подставляться!

– Из… вини…

– Не называй моего имени, придурок! – перебил его собеседник.

– Извини, – запинаясь, повторил Шайбе. Голос его звучал глухо не только из за выпитого вина. – Я запаниковал. Боже… сначала Ганс Йохим, теперь Гюнтер. Это не совпадение. Кто то убирает нас одного за другим…

Повисла недолгая пауза.

– Знаю. Создается такое впечатление.

– Впечатление?! – фыркнул Шайбе. – Ради Бога, да ты читал, что сделали с ними обоими? Читал о волосах?

– Читал.

– Это послание, вот что это такое. Послание. Ты не понял? Убийца красит им волосы в рыжий цвет. Кто то охотится за всеми членами группы. Я сматываюсь. Исчезаю из поля зрения. Может, уеду за границу или еще куда… – В голосе Шайбе звучало отчаяние. Отчаяние человека, не имеющего никакого плана действий, но делающего вид, что в состоянии справиться с тем, с чем справиться невозможно.

– Ты останешься там, где ты есть! – снова рявкнул собеседник. – Если вздумаешь бежать, то лишь привлечешь к себе внимание. И ко всем остальным заодно. На данный момент полиция полагает, что ищет случайного убийцу.

– Значит, я просто сижу и жду, пока с меня снимут скальп?

– Ты сидишь и ждешь дальнейших указаний. Я свяжусь с остальными… – И он отключился.

Шайбе, по прежнему прижимая трубку к уху, тупо смотрел на поросший травкой песчаный берег Бланкенезе, на противоположный берег Эльбы, невидящим взглядом проводил бесшумно проплывавший мимо контейнеровоз. У него защипало глаза, и огромная печаль вдруг охватила его. Он вспомнил другого Пауля Шайбе. Того Пауля Шайбе, каким он некогда был, обладавшего хвастливой юношеской самоуверенностью и нахальством.