– Нехорошая рана, – сказал Адамберг, склонившись над Вейренком. – Он истекает кровью. Давайте мне свою рубашку, Мордан, попробуем перевязать. Морель, займитесь Роланом, это тот, что повыше, он ранен в колено.

Адамберг разорвал на Вейренке брюки и, перевязав рубашкой рану, затянул ее на бедре.

– Он хотя бы очнется, – сказал Морель.

– Да он только и делал всю жизнь, что падал в обморок, но всегда приходил в себя. Так уж он устроен. Вы меня слышите, Вейренк? Пожмите мне руку, если да.

Адамберг трижды повторил эту фразу, прежде чем почувствовал, как сжались пальцы лейтенанта.

– Молодцом, Вейренк. Теперь откройте глаза, – сказал Адамберг, похлопывая его по щекам. – Возвращайтесь к нам. Откройте глаза. Скажите «да», если вы меня слышите.

– Да.

– Скажите еще что‑нибудь.

Вейренк широко открыл глаза. Он недоуменно взглянул на Мореля, потом на Адамберга, словно вместо них ожидал увидеть отца, везущего его в больницу По.

– Они пришли за мной, – сказал он. – Парни из Кальдеза.

– Да. Ролан и Пьеро.

– В часовню Камалеса, к Верхнему лугу поднялись они по тропинке, что вилась между скал.

– Мы в Сен‑Дени, – вмешался обеспокоенный Морель, – на улице Экруэль.

– Не волнуйтесь, – сказал Адамберг, – это сугубо личное. А что дальше, Вейренк? – он потряс его за плечо. – Представляете себе Верхний луг? Все произошло там? Вы вспомнили?

– Да.

– Там было четверо парней. А пятый? Где он?

– Стоит под деревом. Это их главарь.

– Ага, – усмехнулся Пьеро. – Главарь.

Адамберг подошел к парням, лежавшим в наручниках в двух метрах от лейтенанта.

– Вот и встретились, – сказал Ролан.

– Какая неожиданность.

– А то. Вечно ты у нас под ногами путался.

– Скажи ему правду о том, что произошло на Верхнем лугу. Вейренку. Скажи ему, что я делал под деревом.

– А то он не знает.

– Ты всегда был мелкой сволочью, Ролан, видит бог.

Адамберг заметил на ограде синие отблески мигалок на машинах «скорой помощи». Санитары уложили раненых на носилки.

– Мордан, я поеду с Вейренком. Вы езжайте с теми двумя и не спускайте с них глаз.

– Комиссар, я без рубашки.

– Возьмите у Мореля. Морель, отгоните машину к Конторе.

Не дожидаясь отъезда «скорой помощи» Адамберг позвонил Фруасси:

– Извините, что вытащил вас из постели. Поезжайте разберите прослушку, сначала в Конторе, потом у меня. Затем отправляйтесь прямо в Сен‑Дени, на улицу Экруэль. Там стоит машина Вейренка. Снимите с нее все.

– Это несколько часов подождать не может?

– Я бы не стал вам звонить в три двадцать утра, если бы это могло подождать хоть минуту. Уничтожьте все следы.

XL

Выйдя в приемную, хирург поискал глазами кого‑нибудь похожего на комиссара, ожидающего новостей о раненых.

– Где он?

– Вот, – сказал анестезиолог, показывая на невысокого брюнета, который крепко спал, вытянувшись на двух составленных стульях и подложив под голову пиджак вместо подушки.

– Ну, допустим, – хирург потряс Адамберга за плечо.

Комиссар сел сгорбившись, потер лицо, запустил руки в волосы.

Вот и умылся, подумал хирург. Но он и сам не успел побриться.

– Все трое в порядке. Ранение в колено потребует реабилитации, но коленная чашечка не задета.