– А пули? – спросил Адамберг, отряхивая пиджак. – Вы их не смешали?

– Каждая в отдельной коробочке с номером койки. Что произошло?

– Нападение на банкомат.

– А, – разочарованно протянул хирург. – Деньги правят миром.

– Где лежит колено?

– В палате 435, вместе с рукой.

– А бедро?

– В 441‑й. Что с ним такое?

– В него выстрелил колено.

– Нет, я о волосах.

– Это у него от природы. Ну, в смысле, ошибка природы.

– Я полагаю, это интрадермическая пертурбация кератина. Редкое явление, я бы даже сказал, исключительное. Хотите кофе? Завтрак? Что‑то мы побледнели.

– Пойду поищу автомат, – сказал Адамберг, вставая.

– Кофе из автомата – та еще бурда. Пошли. Сейчас мы все уладим.

За врачами всегда остается последнее слово, и Адамберг послушно побрел за человеком в белом халате. Сейчас мы поедим. Сейчас мы попьем. Сейчас нам станет лучше. Пошатываясь, Адамберг мельком подумал о третьей девственнице. Полдень, сейчас мы будем кушать. Мы не боимся, у нас все будет в порядке.

Комиссар вошел в палату Вейренка во время обеда. Лейтенант с тоской взирал на стоявший у него на коленях поднос с чашкой бульона и йогуртом.

– Мы должны все доесть, – сказал Адамберг, садясь возле кровати. – У нас нет выбора.

Вейренк кивнул и взял ложку.

– Копаться в старых воспоминаниях – рискованное занятие. Для всех нас. Вас чудом пронесло.

Вейренк поднял ложку, потом снова отложил ее, не отрывая взгляда от чашки с бульоном.

– Томит меня судьба, душа моя в тумане,

Долг чести требует устроить торжество

Тому, кто спас меня на поле подлой брани,

А сердце не дает приветствовать того,

Кто мне принес беду, но жаждет ликований.

– В этом‑то и проблема. Но я ничего от вас не требую. Мое положение не многим проще вашего. Я спасаю жизнь человеку, который может погубить мою.

– Как это?

– Вы забрали у меня самое ценное.

Вейренк с гримасой боли приподнялся на локте, губа его дернулась вверх.

– Вашу репутацию? Я на нее пока не посягал.

– Зато ты посягнул на мою жену. Лестничная площадка на восьмом этаже, дверь напротив лестницы.

Вейренк рухнул на подушки, разинув рот.

– Откуда же я знал, – тихо сказал он.

– Конечно. Всего знать невозможно – запомните это на будущее.

– Совсем как в той сказке, – сказал Вейренк, помолчав.

– В какой?

– Про короля, который послал на верную смерть одного из своих генералов, в чью жену он был влюблен.

– Не очень вас понимаю, – искренне сказал Адамберг. – Я устал. Кто кого любит?

– Жил‑был король, – начал Вейренк.

– Так.

– Он влюбился в жену одного парня.

– Допустим.

– Король послал парня на войну.

– Допустим.

– Парень погиб.

– Ну.

– Король взял себе его жену.

– Так это не про меня.

Лейтенант отсутствующим взглядом смотрел на свои руки:

– Час пробил, господин, – судьба распорядилась

Так, чтобы ваша жизнь от пут освободилась.

Свершился приговор, и смерть подстерегла

Врага, который вам принес так много зла.