— Столько-то лет! — задумчиво, но твердо говорил Бородуля.

— А может, меньше? — с надеждой в голосе спрашивали приезжие.

— Нет! — вздыхал председатель. — И это при условии, что Варька после школы останется в колхозе!

— Варька?! — изумлялись знатные приезжие. — Что за персона?

— Персона! — уверенно говорил Бородуля.

— Чья-то дочь? — с намеком, загадочно улыбались приезжие.

— А как же! Дочка! Доярки нашей Катерины!

Приезжие от неожиданного ответа вздрагивали и недоуменно смотрели на председателя:

— Красавица, что ли?!

— Это смотря на чей вкус, — улыбался председатель, — мне нравятся крепкие, ядреные женщины. А Варька… Вроде мальчика. Худенькая. Шустрая. С характером. Если что не по ней, прямо скажет. Ребятам нравится. На танцах нарасхват!

— Значит, современная! — понимающе говорили приезжие.

— Современная! — соглашался Бородуля. — А вот мать ее Катерина — женщина старого покроя. Нелегкую жизнь прожила. У нее одна точка отсчета в жизни, а у Варьки другая. Варька по телевизору многое видит: и светлые цеха, и работниц в белых халатах, и красивые проспекты, и высотки, и моды всякие, и ревю, и другие удовольствия. И кажется Варьке, что ко всему этому она будет близка в городе. Попробуй ее теперь удержать в колхозе. За это бороться надо!

— Бороться нужно за урожаи, за продуктивность животноводства! — оживлялись приезжие.

— Совершенно с вами согласен! — улыбался Бородуля. — А от кого зависят урожаи и продуктивность? От Варьки! У меня есть доярка. Сравнительно молодая. Тридцать семь лет. Ширковец Надежда. Любит поэзию. Читает самых сложных поэтов. И понимает. Я не все понимаю, а она разбирается до тонкостей. Шпарит стихи наизусть. Может час читать, может два. И от каждой коровы получает по пять тысяч литров в год! Не смейтесь! Подождите! Какая между этим взаимосвязь? Прямая. Умение и человеческая культура — они в одной упряжке. Сходите на ферму и полюбуйтесь, как Надежда управляется с коровами. К каждой свой подход имеет. Каждой — особое внимание, одну доит в одно время, другую позже или раньше, но именно тогда, когда требуется. Есть такой термин — «добыча золота». В нем прослушивается романтика. «Добыча молока» звучит казенно, по-канцелярски, но лучше, чем «надой молока». Вы посмотрите, как Надежда добывает молоко. У нее свои секреты добычи, движения плавные, лицо одухотворенное. Тоже романтика… для тех, кто понимает! Ну, а теперь, дорогие гости, прошу вас отобедать!

Гости поднимались на второй этаж ресторана, в банкетный зал, где через несколько минут вспыхивал диковинный камин с оригинальным верхом в виде шлема русского воина. От шлема по стене до потолка тянулось мраморное покрытие, призванное изображать струящийся дым.

— Это тоже соорудили для Варьки? — однажды не без иронии заметил один из приезжих.

— И для Варьки тоже, — посерьезнел Бородуля. — В городских ресторанах нет ничего похожего!

Председатель не кривил душой. Камин обошелся колхозу в немалую копеечку.