— Зовите меня попросту Агасфер, — сказал с улыбкой Вечный Жид, пожимая летчику-коммерсанту руку.

Пока Николай Юсов балаболил, Вера Васильевна пришла в себя от естественного шока — не каждый день к тебе приходит в гости Сталин! — и гостеприимно пригласила вновь прибывших в гостиную.

— Руки вымыть не хотите? — спохватилась она.

Сталин и Агасфер переглянулись.

— Спасибо, хозяюшка, — сказал Вечный Жид. — Мы только что были в бане… Хорошая парная у вас на Власихе!

— Так она же давно не работает! — наивно удивилась Вера.

— Мать, — укоризненно заметил Станислав Гагарин. — Не работает, так сказать, общественная, для народа. А наши гости, небось, в генеральской пребывали…

— Это точно, понимаешь, — подтвердил Иосиф Виссарионович. — Которая при плавательном бассейне…

— Сия не генеральская, — уточнил сочинитель. — Но тоже хорошая. Давайте, однако, за стол. Старый год проводим…

Было далеко уже за полночь, а оживленный и непринужденный разговор за новогодним столом продолжался.

Удивительно, конечно, только неожиданные гости довольно быстро нашли общий язык с домочадцами Станислава Гагарина.

Николай Юсов затеял с Иосифом Виссарионовичем разговор о применении авиации во Второй мировой войне, потом перешли на Саддама Хуссейна и «Бурю в пустыне», и товарищ Сталин рассказал подробности подлейшей провокации американцев по поводу Кувейта, куда они сами подтолкнули войти иракскую армию, а также неблаговидной, мягко говоря, роли в этой истории Горбачева и Шеварднадзе, активных участников грязного дела.

Вечный Жид толковал с Еленой о книжной графике, Дюрере и Гюставе Дорэ, о проблемах детского воспитания и нынешних направлениях в творчестве модельера Зайцева, не забывая похваливать кушанья, которыми потчевала гостей Вера Васильевна.

Во втором часу ночи от общих тем перешли ко дню сегодняшнему.

— Для чего я продолжаю бороться с наглецами федотовцами, разрушившими Благородное Дело, разорившими «Отечество» и продолжающими мешать нам работать — спрашиваете вы, — воскликнул Станислав Гагарин. — Почему я вновь и вновь на пустом месте возвожу Русский Издательский Дом, создаю кусок хлеба для российских писателей и рассылаю книги в любой медвежий угол Державы? Для чего я урывками, в редкие просветы рано утром, за полночь, в праздники и воскресные дни у п р я м о  и  у п о р н о пишу этот роман, наконец?

Voco vivos! Зову живых… Обращаюсь к умам и сердцам соотечественников, которые просто обязаны прозреть и оглянуться вокруг, понять, как и каким образом подловили их на обманный крючок лжедемократии и псевдогласности, демагогию и у д и н о г о мышления.

— Voco vivos, зову живых, — повторил Вечный Жид. — Хороший призыв, Станислав Семенович. Именно с этим лозунгом надо идти в атаку на расплодившихся в России н е к р о ф и л о в, апологетов всяческой мертвечины. Зовите живых — и да поможет вам вера в Добро!

Не хотите ли выйти перекурить?

На лестничную площадку пришли они только вдвоем: Юсову и товарищу Сталину хозяйка предложила удалиться для сего действа в кабинет писателя.

Вечный Жид табачным зельем даже для вида, для и м и д ж а, как вождь, не баловался, и Станислав Гагарин понял: выйти из квартиры ему предложили не просто так.