— Водителя оставьте в покое! — крикнул сочинитель. — Он ехал по моей команде…

— Разберемся, — сказал усатый, и председатель рассмотрел на его погонах три небольшие звездочки. — Ваши документы!

От милицейской в о л г и спешил тем временем мужчина в кожаном пальто и в шапке из овчины мехом внутрь, с небольшим козыречком, была такая шапка и у Папы Стива, это сегодня он вырядился в мохеровое пальто и каракулевый убор с высокой тульей.

— Спокойно, командир, — сказал к о ж а н ы й, обращаясь к старшему лейтенанту. — Это как раз те, кого мы ожидаем… Вы товарищ Гагарин?

— Так точно, — ответил писатель и полез в карман за пропуском на Власиху. Паспорт и другие к с и в ы лежали у него в  к е й с е.

— Нет необходимости, — остановил его движение мужик в гражданской одежде, было ему на пригляд где-то под сорок. — Я узнал вас, Станислав Семенович. Пожалуйте со мной.

— А водитель? — испугался за Диму сочинитель.

— Позаботьтесь о  м о с к в и ч е товарища Гагарина, старлейт. Поставьте его в безопасное место.

— Слушаюсь, товарищ комиссар! — лихо ответил, козырнув, морской пехотинец, и обращаясь к Диме сказал — Садись на место, парень, перегоним твою колымагу…

А председатель Товарищества, сопровождаемый человеком, которого назвали к о м и с с а р о м, обогнул корпус бронетранспортера и увидел черный з и л, который стоял на правой, перегороженной стороне дороги, фарами в сторону Москвы.

— Садитесь, Станислав Семенович, — любезно предложил комиссар и распахнул заднюю правую дверцу просторного автомобиля. — Вас ждут… К сожалению, не могу сопровождать: отлавливаем д а ч н и к о в.

— И многих отловили? — рискнул спросить Станислав Гагарин, догадываясь о каких д а ч н и к а х идет речь.

— Хватает, — односложно ответил к о ж а н ы й, но затем доверительно пояснил — Из ваших благословенных мест народец. Новогоднюю п о х м е л к у обеспечиваем бывшим… Извините за откровенность. В добрый путь!

Танков на улицах не было, но вооруженные автоматами Калашникова патрули попадались часто.

Станислав Гагарин видел их в Кунцево, на подъезде к Триумфальной арке, у Кутузовского моста, а еще раньше у памятника Дружбы Украины и России, потом на Новом Арбате.

Черный з и л мчался по опустевшему проспекту с предельной скоростью, не притормаживая перед светофорами, которые и не горели вовсе, не сдерживали бег правительственной машины.

Едва показался Белый Дом, Станислав Гагарин бросил взгляд на его башню и увидел на ней гордое алое полотнище.

«Свершилось?! — подумал сочинитель. — Явился русский Наполеон? Но кто пришел к власти… И почему именно меня волокут с такой скоростью к центру Москвы?»

Сомнения писателя разрешились, когда их черная и супербугорная карета п р о с к в о з и л а Новый Арбат и приближалась к ресторану «Прага». На ослепшем гигантском телетабло, занимавшем верхнюю половину фасада, красовался огромный портрет Сталина.

«Эге», — сказал про себя сочинитель, но осмыслить явление до конца не сумел, ибо з и л уже пробежал мимо кинотеатра «Художественный», а за ним, над входом в новое здание министерства обороны, Станислав Гагарин усмотрел второй, размерами поменьше портрет вождя.