Ну разве не умница сей итальянец, про которого нам постоянно твердят, что он злодей и  к а к а ш к а?!

Интересно, читают ли Макиавелли Ельцин и Черномырдин?

IV. Информация со стартовой площадки.

Рассуждением о Макиавелли я и хотел завершить «Писательский камбуз». Последнюю, так сказать, щепотку перца кинуть в готовое варево. Но когда готовился передать дневник Ирине Лихановой, то увидел, что там зияет временной провал — с середины апреля по середину мая 1992 года.

Тут и вспомнилось, что в этот период я находился в писательской больнице на Каширке, где, собственно говоря, и принялся всерьез писать роман «Вечный Жид».

Было бы несправедливым скрыть эту часть сочинительского процесса от читателя, от которого у меня никогда не было, нет и не будет секретов.

Записи «больничного дневника» я привожу здесь полностью.

БОЛЬНИЧНЫЙ ДНЕВНИК

15 апреля, среда.

13.46. Палата двести восьмая.

Больница Литфонда. Час назад прибыл сюда лечить гипертонию, ИБС, беречься от инсульта. Меня провожала Вера и за рулем м о с к в и ч а 96–83 МЕХ — Сергей Чернышенко.

Познакомился с дежурными сестрами — Алла и Марина, сестра-хозяйка Любовь Григорьевна Гагарина. Вот так-то! Не больше и не меньше. Я выпросил у нее две электролампочки, для дополнительного освещения палаты.

Завотделением Семен Николаевич Подольский — встреча с ним мне еще предстоит.

Палата хорошая. Побуду хоть в одиночестве, попишу may be как говорят англичане. Почитаю, осмыслю бытие, да и здоровье — это главное — поправлю.

Отойду от склочных дел, затеянных бандой Федотовой.

Начну читать «В круге первом» Солженицына. Еще у меня «Алиса» Кэррола, «Мираж» Викторова, руководство по эксплуатации автомобиля АЗЛК—2141, именно его я купил 11 апреля, «Цицерон», Вопросы философии № 2, 1992, Армия № 6 этого года, кое-какие газеты. Пойду читать.

16–18. Беседовал с доктором. Вечером звоню Вере, чтоб принесла: 1. Ложки — чайную и большую, кружку. 2. Беруши и монеты по 15 коп. 3. Сберкнижку. Качалова. Газеты, ручку и чернила. Альбуцид. Удлинитель. Трентал. Телефон Бурылина — на «Г». Апостолов — два, Янус — один и один РП-5. А также — чай, варенье, ботинки и брюки светлые.

Левую страницу так и оставлю — писать, что попросить у Веры принести. Заваливаюсь спать.

22–01. Позвонил Вере. Соратникам решил сегодня не звонить. Вера говорит: Дурандин сообщил, что пока нет ничего нового.

Читаю Солженицына. Надо сменить его на «Мираж».

Веру попросил приехать в пятницу, завтра как-нибудь перекантуюсь. С утра — анализы и электрокардиограммы.

Подарить сестре-хозяйке «Апостола».

Мыслей никаких. Кроме одной: как заставить окружающих трепетать над твоим чувством собственного достоинства.

Не начать ли набрасывать план романа «Вечный Жид»?

Хорошо, что я здесь. Смена обстановки, а главное — лечение.

Кормят ужасно. Но голода не испытываю. Авось похудею. После ужина гулял вокруг больницы около часа.

22–19. Лягу в койку, почитаю.

16 апреля, четверг.

06–54. Проснулся в 06–12, поссал в анализную баночку, думал еще поспать, но заснуть не удалось. Совершил часть утреннего туалета, осталось принять душ, но там моется сосед по блоку из двух палат, санузел у нас общий. Такие дела…

День обещает быть солнечным. Пойду погуляю. С 08–00 сдаю анализы крови.

19–31. День продолжается, вернее, заканчивается. Размышлял о том, что мне необходимо круче, активнее заняться предпринимательством.