19–31. День продолжается, вернее, заканчивается. Размышлял о том, что мне необходимо круче, активнее заняться предпринимательством. Выйти на некие новые структуры, взять на себя, скажем, Анохина. Самому поискать партнеров на «Переброс».

И другим бизнесом заняться. Но сначала погасить грязное дело, затеянное Федотовой.

Здесь, в больнице, необходимо не только подлечиться, но накопить энергию на эффективную работу в бизнесе. Машина у меня теперь есть, подобрать водилу — и forward! М. б., Сергея Чернышенко привлечь, чтоб и возил, и делом у нас занимался.

17 апреля, пятница.

11–15. Уже пора бы Вере приехать. Но увы…

Дурандину — дать инструкции, Воротникову — давай в воскресенье встретимся. Вере. Она рассказала еще вчера: звонила Нина Ивановна Польченко. Дело наше в Москве. Это уже хорошо, если мы избавляемся от одинцовских шантажистов, р а з м я т ы х вконец Федотовой.

С утра была сумрачная дымка, сейчас проглянуло солнце. Купил «Милицейские ведомости». Нашел хороший материал для «Уголовной всячины». Как защитить собственную личность. Передам с Верой, пусть Ира отпечатает.

20–49. Была Вера. Ездили с ней в ЦДЛ, перед этим заскочил в сберкассу на Качалова. Сейчас ходил звонить. Дурандин вроде выбил мои рукописи, в понедельник заберет. И это хорошо! Займусь делом.

Главное — разделить «Вторжение» на десять частей и предложить в десять изданий бесплатно, гонорар в фонд помощи редакции. Это колоссальная реклама. Кому предложить: «Армия», «Слово», «Литературная Россия», «Московский литератор», «Русский вестник», «Советский воин».

«Наш современник» — полный текст тоже даром.

«Молодая гвардия» — полный текст бесплатно.

«Начало»??? «Советская Россия». Не печатает меня «Совраска», увы…

23–23. Читал Солженицына. Кое-какие мысли почерпнул. Пожалуй, «В круге первом» — единственный роман, который можно у него читать. Даже по второму разу, как делаю сие я. Остальное — полное фуфло.

Такие вот пироги. Потерял полгода жизни с этими падлами!

Подумать о сюжете нового романа.

18 апреля, суббота.

00–12. Сочинил рекламный проспект для «Взора». Вроде получилось, показать надо Воротникову.

23–00. Ни одной записи за весь день! Но зато написал письмо Фельдману в Монтевидео, две открытки, рекламный проспект «Взора». Даже голове стало тяжеловато. Кончаю работать. Почитаю перед сном — и спать. Утро вечера мудренее. Завтра в 12–00 должны быть у меня Дурандин и Сорокоумов.

19 апреля, воскресенье.

22–00. Ленивый день. Правда, гулял много. После ужина, который я прозевал, обошелся собственными припасами, доехал до метро «Коломенское», чтобы побывать в музее-заповеднике, в котором ни разу не был прежде.

Заглянул в Казанский собор села Коломенского, там шла служба. Обошел древние деревянные строения, потом спустился в овраг и вышел вдоль ручья в наш район. Теперь буду ходить в Коломенское пешком.

Надо и Веру сводить.

За всё время здесь, ни разу не почувствовал стеснения в груди.

А вот Вера заболела, простудилась, наверное. Температура, спит целый день. Пусть отлежится.

Голова у меня ясная, а вот работать неохота. Видимо, неопределенность ситуации дает о себе знать.

Были в 12–00 Дурандин и Саша Сорокоумов. Полезно поговорили.

Вопрос из 10 апреля 1993 года.

Ах, Сорокоумов, Сорокоумов! Что же толкнуло тебя на предательство?

22–42.