|
— Я упустил ее. Меня здесь не было, когда она вернулась. Хозяйка улучила момент и поспешила подать на стол большую деревянную тарелку, полную лепешек. Радостно улыбаясь, она объявила: — Повар из замка говорил, что это твои любимые, Налатан. — Однако ее попытка разрядить обстановку не удалась. — Спасибо. — Налатан сделал над собой усилие, чтобы хоть как-нибудь следовать правилам хорошего тона. Сконфузившись, женщина оставила поднос на столе и поспешила выйти из комнаты. Налатан положил несколько лепешек себе на тарелку, намазал их маслом и полил золотистым медом. Наколов кусочек на вилку и жестикулируя ею, он сказал: — Телу нужна пища. Я не скоро опять попробую это. Сообразительная Бернхард задала вполне логичный вопрос: — Это еще почему? — Потому что дорога назад в Сушь тяжелая, и я израсходую все съестные припасы. — Не спеши. — Леклерк, делая вид, что все в порядке, брал одну лепешку за другой с деревянной тарелки. Сделав паузу, чтобы собраться с мыслями, он продолжил: — Я послал всадников в замок, пока ты ужинал вчера вечером. Я попросил Гэна приехать сюда. — Меня это не волнует. Ты мне уже передал его слова. — Он немедленно отправил новых всадников и свежих лошадей. Гэн хочет поговорить с тобой. — У меня свои мысли на этот счет. Никого из них здесь нет, вот и все. — Налатан. — Глядя с укором, к нему подошла Бернхард, но Налатан продолжал есть и не обращал на нее внимания. Кейт стояла на своем. — Я знаю, ты зол из-за Доннаси. Я тебя не упрекаю. Она не думала, что ты вернешься так скоро, вот и все. Если ты уедешь, каково ей будет, узнав, что тебя нет? Гэн — твой друг. В конце концов, выслушай хотя бы, что он хочет сказать. Это даже не будет касаться Доннаси. Леклерк согласился: — Вероятно, разговор будет не о ней. Если бы наоборот, тебе бы пришлось отправиться к нему. У Гэна есть веская причина приехать сюда. — Я видел ту штуку, которую ты построил. — Налатан почти перешел к обвинениям. — Здесь книги Сайлы. Вздрогнув, Леклерк стал оправдываться. Он снял злополучные книги с полки и положил их на стол, будто предлагая Налатану. — Только эти две. И еще одна — красная книжка Конвея. — А, это та, о которой он говорил, что мы никогда не должны о ней упоминать. Но он дал ее тебе. Леклерк барабанил пальцами по обложке. — Там что-то есть. Я хочу разгадать что. — Мне наплевать, — сказал Налатан, вставая из-за стола. Бернхард остановила его, положив руки ему на плечи. — Это смешно. Вы с Тейт так же ужасно себя ведете, как Конвей и Ланта. Вы испортили друг другу жизнь. Вы влюблены и тем не менее требуете друг от друга слишком многого. Это губит ваши отношения, и я хочу, чтобы вы это прекратили. Ты храбрый, сделай же это. Налатан на минуту был сбит с толку и смотрел на нее, не говоря ни слова, а затем снова принялся за еду. Леклерку Налатан сказал: — Я должен рассказать Гэну Мондэрку то, что я видел. Я подожду его. — Затем он повернулся к Бернхард: — Я ценю то, что ты делаешь. Слишком поздно. Но прежде, чем критиковать меня и Доннаси, посмотри на себя. Наш недостаток — гордость. Очень хорошо. Теперь суди о себе. — И он вышел из комнаты. Никто не вымолвил ни слова. Казалось, всем было очень тяжело. Скорый приезд Гэна всех обрадовал. Его встретили радостной суетой на крытом крыльце дома Леклерка. Привязав свою лошадь к ограде, Гэн холодно сказал: — Я вас знаю, друзья мои. Должно быть, приезд Налатана был радостным событием. Что же вас тревожит? Все посмотрели на Леклерка. Как хозяин дома, он должен был ответить первым. Однако его главной обязанностью было доставить гостю удовольствие. Леклерк, взглянув на Бернхард, кивнул головой. |
