Ее улыбка превратилась в оскал. Сафи наклонилась над столом, делая вид, будто читает контракт впервые.

Вот только на этот раз все было по-другому. Текст договора остался неизменным, но то, что девушка чувствовала по этому поводу, то, что грызло ее…

«Все соглашения на второй странице этого договора будут отменены, если Мерик Нихар не доставит пассажирку в Лейну, если пассажирка прольет кровь или умрет».

Колени Сафи задрожали. Она была так близка к тому, чтобы пролить кровь или умереть, когда сражалась с лисицей. И хотя ради Изольды она будет готова повторить все снова, можно было поступить иначе. Сафи могла бы сначала подумать о риске и не думать о себе. Но больше всего девушку возмущало то, что дядя Эрон включил это требование в контракт.

Она сглотнула, ярость обожгла ей горло.

– Мой дядя – настоящая лошадиная задница. Пролить кровь можно случайно, просто порезавшись листком бумаги. Он это знает, и я уверена, что добавил это специально. Мне очень жаль.

В раскаленной каюте стало еще жарче. Воздух дрожал от извинений Сафи, и несколько долгих ударов сердца Мерик смотрел на нее.

Потом на его губах заиграла улыбка.

– Не думаю, что вы сейчас извиняетесь за своего дядю. По крайней мере, не только.

Сафи прикусила губу и выдержала его взгляд. Девушка хотела, чтобы он увидел, что она чувствует. Ей нужно было, чтобы он прочел сожаление в ее глазах.

Улыбка Мерика исчезла, и, кивнув, что можно было истолковать почти как принятие ее извинений, он снова вернулся к контракту.

– Ваш дядя просто хочет, чтобы вы не пострадали. Он был весьма категоричен в этом вопросе, и вполне естественно, что он заботится о здоровье своей племянницы.

– Мой дядя, – сказала Сафи, небрежно проводя рукой по бумаге, – счел бы меня совершенно здоровой, даже если бы меня четыре раза пырнули ножом или в меня вонзилась сотня стрел. Вы, скорее всего, могли бы покалечить меня, принц, а мой дядя и глазом бы не моргнул.

Мерик фыркнул.

– Давайте не будем пробовать, хорошо?

Вздохнув, он наклонился вперед, и его левая рука случайно коснулась руки Сафи. Девушка сразу почувствовала его запах. Соленая вода, пот и сандаловое дерево.

Нельзя сказать, что это было так уж неприятно. А еще Сафи не могла отвести взгляд от обнаженных запястий принца – они были вдвое толще, чем ее собственные, – и от светлых волосков на его руках.

– А как же, – мягко и осторожно спросил Мерик, – ваш суженый? Как император Генрик отнесся бы к тому, что в вас вонзилась бы сотня стрел?

Не успела Сафи моргнуть, как кровь застучала у нее в ушах. Почему Мерик спрашивает о Генрике? И почему ей кажется, что от ответа зависит судьба всего мира?

Когда Сафи наконец попыталась заговорить, ее голос был натянут, как тетива.

– Генрик мне не суженый. Я не смогу с этим смириться. Не смогу. Вот я танцую с вами на балу, и уже через мгновение… – Она хрипло рассмеялась. – И уже через мгновение император объявляет меня своей невестой.

Мерик тяжело вздохнул.

– То есть вы не знали?

Она покачала головой, избегая взгляда Мерика, хотя чувствовала, что сам он словно глазами впился в нее.

– И я не знала, что мой дядя устроит этот дикий побег. Он говорил о больших планах, но мне и присниться не могло, что меня выкрадут из Веньясы, за мной будет охотиться колдун крови, а потом придется сесть на ваш корабль. Это был огромный, бесконечный водопад сюрпризов. Но я хотя бы выскользнула из лап Генрика.

Сафи издала еще один напряженный смешок и попыталась наклониться вперед, чтобы сделать вид, что изучает карту. Но секунды пролетали незаметно, и девушка не могла разглядеть ни одной реки или дороги.