Вот только… это было не так.

Теперь, когда корабль проплывал мимо, Аэдуан разглядел кое-что. За скалой был проход. Бухта.

Аэдуан сунул подзорную трубу обратно капитану, но тот не взял ее. Она упала на палубу, и моряк выругался.

Колдун не обратил на старого идиота никакого внимания и принюхался.

Он жадно вдыхал, пока его ведовской дар не учуял след Сафи: снег и лед. Она вошла в эту бухту, высадилась на сушу и двинулась на восток. И она не ушла далеко. Запах оставался достаточно сильным.

Волнение охватило Аэдуана. Оно бурлило в его крови и легких. Если он поторопится, то сможет поймать ведьму уже сегодня.

И девушку номатси тоже.

– Мне нужен колдун ветра, – сказал Аэдуан, поворачиваясь к капитану и стараясь, чтобы его ведовской дар продолжал светиться красным в зрачках. – Колдун ветра, лучше несколько. Столько, сколько нужно, чтобы перенести меня к той скале. С вещами.

В первую очередь он имел в виду деньги.

Капитан насупился, опустив глаза. Но тут сзади раздался голос:

– Делайте, что приказывает монах, капитан. Мы немедленно отправляемся на берег.

– Мы?

Он повернулся лицом к принцу Леопольду, который теперь был одет в совершенно непрактичный бежевый костюм.

– Мы? – спросил Аэдуан. – Но невозможно перенести восемь Адских Алебард…

– Никаких Алебард, монах. – Леопольд провел рукой по волосам и уставился на скалы Нубревнии. – Сафия – невеста моего дяди, поэтому я присоединюсь к вам. Один.

Мышцы на шее Аэдуана напряглись от досады.

– Но это сильно меня замедлит, – сказал он наконец, больше не утруждая себя формальностями.

Но Леопольд посмотрел на него – с улыбкой и при этом совершенно холодно.

– Может так статься, монах Аэдуан, что я вас удивлю.

Аэдуан потерял из-за принца несколько часов драгоценного времени. Начать с того, что Леопольду потребовалась целая вечность, чтобы собрать единственный мешок и пристегнуть свою бесполезную рапиру. Затем Леопольд и командир Адских Алебард заперлись, чтобы обсудить, очень тихо и очень выразительно, Колодцы знают что.

Аэдуан все это время стоял на квартердеке, разминая пальцы и негодуя на медлительность принца.

Когда на палубе собрались все колдуны воздуха, Аэдуан уж было решил, что дело пойдет быстрее. Куда там. Колдуны перенесли их на скалу, перенеслись сами, и Леопольд потратил еще кучу времени, объясняя колдунам все то, что уже объяснил капитану. И что-то еще о том, каким образом надо будет сообщить Адским Алебардам, где и когда подобрать Леопольда с невестой его дяди.

Поэтому Аэдуан на несколько минут оставил принца и отправился в чащу высохших сосновых стволов. Вес серебряных монет и железной шкатулки, где они хранились, был слишком велик, чтобы таскать сокровище с собой, так что он решил все спрятать в лесу.

Здесь не было слышно ни запахов, ни звуков. Как в море в одиночестве, где только соль и бриз, холодящий кожу. Еще оставался слабый шлейф запаха людей, что прошли относительно недавно, но сейчас вокруг никого не было.

В этой безжизненной пустоте Аэдуан чувствовал себя… неуютно. Он чувствовал себя незащищенным, как на разделочной доске. Даже в монастыре, на вершине горы, были признаки жизни, а в небе порхали птицы.

Неожиданно в его памяти всплыла история об этих землях, рассказанная старой наставницей Аэдуана. История о яде, магии и войне. Однако Аэдуан, когда слушал ее, представлял себе совсем не это. Он представлял себе пустошь, похожую на те, что видел в детстве. Те, что оставило за собой пламя Марстока.

Почему-то вид этой безмолвной пустыни действовал на него хуже, чем вид тлеющих домов в далеком детстве. По крайней мере, обугленная земля и руины деревень свидетельствовали о том, что там поработала рука человека.