Вдруг рядом всплыла седая голова.

– Выходим!

Эврейн подхватила Изольду под руку и потащила ее к спуску.

– Что происходит? – крикнула Сафи, отставая.

– Землетрясение, – ответила Эврейн, уверенно направляясь к краю бассейна. Изольда почувствовала под ногами камни и встала в полный рост. Эврейн и Сафи сделали то же самое, а вокруг них воды Колодца продолжали расплескиваться, кружиться и дрожать. – Я должна была предупредить вас, – сокрушалась монахиня. – Время от времени у нас бывают толчки.

Вода уже успокаивалась, земля вновь затихала. Но Изольда этого почти не замечала, ее взгляд впился в нити Эврейн. В них не было страха перед землетрясением или беспокойства за девушек.

Ее нити горели ослепительным закатно-розовым трепетом.

И теперь, когда Изольда, пошатываясь, выходила из воды, ей показалось, что из темных глаз Эврейн катятся слезы.

– С тобой все в порядке? – спросила Сафи, сжимая плечо подруги и отвлекая ее от монахини.

– О. Хм… – Изольда вытянула руку и сосредоточилась на ощущениях, на том, как напрягаются мышцы и сгибаются суставы. – Да. Намного лучше.

Все тело горело. Казалось, она могла бы пробежать несколько миль или выдержать самые тяжелые тренировки Габима.

И теперь, когда Изольда привыкла к этой новой силе, ее охватила странная, чистая радость. Она пульсировала в такт волнам, бьющимся о ноги. В такт порывам ветра над Колодцем. В такт такому же пульсу счастья в нитях Эврейн.

– Думаю, – сказала Изольда, встретившись с яркими глазами Сафи и улыбнувшись, – теперь все будет в порядке.

Глава 32

—Она сошла на берег, – сказал Аэдуан.

Он стоял у двери в каюту Леопольда, которая, на удивление, оказалась не больше его собственной.

Правда, свободного места в ней было куда меньше – из-за сундуков принца, стоявших вдоль стен, и десятка-двух манускриптов в переплетах всех цветов, валявшихся где попало.

Солнечный свет падал на узкую койку, где с недовольным ворчанием пытался проснуться принц Леопольд.

– Кто и что сделал?

– Девушка по имени Сафия сошла на берег, и теперь наш корабль забирает слишком далеко на восток от места высадки…

Леопольд вскочил с постели, разбрасывая одеяла:

– Зачем мне это рассказывать? Бегите к капитану! Нет… Я сам ему скажу. – Леопольд замер, изучая свой ночной халат. – Точнее, сначала оденусь, а потом скажу капитану.

– Лучше я ему скажу, – проворчал Аэдуан.

Он никак не мог понять, как принц ухитрился проспать до позднего утра. И уж тем более он не мог понять, почему тот потрудился надеть для этого специальную одежду.

Вскоре Аэдуан оказался у румпеля и заговорил на ломаном карторранском, а матросы отступили в сторону, складывая пальцы в знак, отгоняющий зло. Аэдуан не обращал на них внимания. Запах доньи сместился на север, а там была только суша.

Суша означала, что время на исходе.

– Вам нужно сойти на берег? – спросил бородатый капитан, повысив голос. Можно подумать, Аэдуан оглох. Моряк поднес к глазам подзорную трубу и осмотрел скалы. – Здесь негде причалить.

– Вон там. – Аэдуан указал на одну острую скалу, возвышающуюся над волнами. – Нубревнийцы ушли за нее, так что мы должны следовать за ними.

– Невозможно. – Капитан нахмурился. – Мы разобьемся и утонем в считаные мгновения.

Аэдуан выхватил у капитана подзорную трубу и навел ее на одинокую скалу, окруженную бурными волнами. Карторранский корабль несся мимо и вот-вот окончательно покинет нужное место. Однако капитан, похоже, был прав: высадка здесь невозможна.