А Митя в это время понял, что угодил в западню.

Митя убегал от чумохода к стене котлована: он надеялся вскарабкаться по откосу, будто забраться на дерево, спасаясь от волков. И обманулся. Красновато-сизый, как мясо, откос был сложен из плотной хрящеватой глины, и по нему струилась вода из верхнего водоносного пласта. У подножия стены образовалось болото — жидкий глиняный творог. Вряд ли у Мити получилось бы преодолеть это месиво и подняться на скользкий обрыв… Тупик.

Митя не знал, что делать. Он стоял у края болота и с ужасом смотрел на прямоугольное рыло грузовика, словно искажённое презрительным оскалом. Грузовик подползал всё ближе и ближе. Митю гипнотизировали титанические колёса, вздутые рубцы их протекторов. Взрытое дно котлована… Частокол ельника на гребне дальнего обрыва… Безлюдье искалеченной радиоактивной земли… В ослепительной синеве неба вокруг солнца пылало жгучее кольцо… Сейчас безумная и тупая машина раздавит его, Митю, как лягушку…

В голове у Мити звенело. Где этот гад — Серёга?.. Почему не выручает?!..

Митя понял, что он должен сделать. Клиренс у «Лю Чонга» здоровенный — наверное, в метр. Надо лечь под самосвал, другого способа спастись нету!.. Митя мгновенно представил это: самосвал накатывается, заслоняет небо, и Митю плющит ощущение неимоверной тяжести над головой; сверху нависают промасленные глыбы грязи, облепившей механизмы; два чудовищных колёса грузно плывут слева и справа, будто солнечные затмения, а потом плывут ещё два колеса… Сумеет ли он, Митя, совершить такой трюк?..

Но Мите не пришлось испытывать свою выдержку. Морда «Лю Чонга» надвинулась на него — и вдруг замерла. «Лю Чонг» остановился. Митю окатило странное чувство, что чумоход опознал в нём существо, которое никак нельзя уничтожать… Хотя, скорее всего, машина лишь помедлила на мгновение, изучая болото — не опасно ли?.. Неважно! У Мити появился шанс не бросаться под колёса!.. Неподвижный грузовик не собьёт его смертоносным встречным ударом, и можно попробовать запрыгнуть на капот!..

Митя метнулся к самосвалу и сиганул на раму с прожекторами, на разгоне забросив на неё и правую ногу, вцепился в железяки и подтянулся. Всё, он на капоте! Сквозь вентиляционные прорези в корпусе на него дул обжигающий жар радиатора. «Лю Чонг» ещё стоял на месте, вхолостую рокоча дизелем. Хватаясь за горячие прорези, Митя принялся карабкаться по морде грузовика наверх. «Лю Чонг» стравил тучу бризолового дыма и попятился, со скрипом поворачивая колёса, а Митя уже держался за стойку ограждения.

Он перемахнул через леер и очутился на площадке под козырьком кузова. Дёрн, травка, безопасность… Дверь в рулевую рубку была распахнута. Серёга, скорчившись над панелью управления, ножом пытался отколупнуть крышку на секции автоматики. Увидев Митю, он распрямился в изумлении.

— Митяй!.. — с облегчением выдохнул он.

Не говоря ни слова, Митя врезал ему кулаком в глаз.

13

Дорога на Банное (III)

Мотолыга качнулась на рессорах и тормознула возле комбайна — почти борт к борту. На раннем солнце разбитый агрегат не казался таким страшным, как ночью. Да, здоровенный — в полтора раза длиннее мотолыги, шестиногий — коленями назад, но всё равно не дракон.