Конечно, они извиняются. Конечно, они восполняют ущерб. Конечно, они уверяют, что больше никогда.

А потом это случается снова и снова.

Как-то вот так.

А еще я знаю, о чем они думают в последнее время. Они думают, что двенадцать перезагрузок Земли — это моя вина. Не бородатая фигня налажала в коде, к хренам, а старый добрый Сумкин где-то запятую неправильно поставил или переменную пропустил. Как будто я не методом копипаста ту программу вводил, а вручную на терминале набирал, посреди боя и атакующей нас армии лже-физруков.

Но я-то знаю, что я не при делах. Что мы с Виталиком тогда вместе написали, то я и ввел. Да и потом, чисто логически если подойти, для того, чтобы такие глобальные последствия вызвать, там должно быть что-то большее, чем пропущенная переменная или неправильно поставленная запятая. Там какое-то дополнительное условие должно быть, а это — полторы лишних страницы кода. Случайно так не ошибешься.

Я лично не сомневаюсь, что бородатая фигня специально это учудила. Дескать, вот вам код, дальше сами расхлебывайте. А сам на Землю свалил и очень удачно все забыл.

А Чапай до сих пор бьется об эту проблему, как рыба об стол. Или муха об лед, или как там правильно…

Тут я заметил, что мой бокал опустел.

По счастью, местный официант тоже это заметил и мгновенно поспешил ко мне с подносом, на котором стояла новая порция. Отличное обслуживание. Шикарная жизнь. Мне кажется, я очень легко мог бы к такому привыкнуть.

Тем более, что такая возможность была.

Кевин, то ли желая загладить свою не слишком удачную шутку, то ли испытывая чувство вины за всю ситуацию в целом, предложил мне должность придворного мага, роскошную даже по столичным меркам зарплату и постоянные апартаменты во дворце, что автоматически сделало бы меня завсегдатаем этой ВИП-террасы, на которой я сейчас находился. Это было очень заманчивое предложение. В конце концов, магия — суть постоянное учение, в империи прекрасные библиотеки, а обязанности ректора, которые уже начали меня утомлять, я бы мог передать кому-нибудь из моих заместителей…

Единственное, что меня в этом предложении смущало, это сам Кевин.

Тут надо понимать, что Кевин, старый друг Магистра, и Кевин, темный император, это два совершенно разных Кевина.

Кевин, старый друг Магистра, каким его знает наша компания, это спокойный, надежный, свой в доску парень, а то, что он при этом один из самых могущественных чародеев Системы, является просто приятным бонусом.

А темный император Кевин — это тысячелетний правитель, лучший колдун империи, от его шагов сотрясается твердь, от его взгляда плавится камень… Я сам не видел, но мне местные рассказывали. Да оно и понятно, если ты не будешь править железной рукой, черта с два ты тысячу лет у власти удержишься.

Конечно, подданные Кевина любили и уважали. Но одновременно с этим Квина и боялись, и это был тот человек, с которым я бы предпочел сохранить дружеские отношения. В качестве потенциального работодателя Кевин меня… пугал.

Это все равно как к физруку в подмастерья устроиться.

Федор Сумкин, правая рука мести.

Сто шестьдесят пять сантиметров кровавого воздаяния.

— Простите…

Я повернул голову и узрел отрока лет тридцати. То есть, выглядел он лет на тридцать, а на самом деле мог мне и в дедушки годится, это же Система, здесь все не то, чем кажется. Но, учитывая, что в этой части дворца случайных людей быть не может, это или родственник императора, или какой-нибудь высокопоставленный гость.

— Простите, а ты, случайно, не тот самый Сумкин?

— Нет, однофамилец, — сказал я.