— Я не прячусь, — возразил Виктор, — а наблюдаю.

— У меня есть для тебя кое-что интересное: одна особа, настоящая красавица, хочет с тобой встретиться. Я ей рассказал, какой ты лихой парень и все такое. Новый фрак так тебе идет, ты в нем настоящий франт! Самый красивый сицилиец! Пошли, Мэксин ужасно хочет тебя видеть. Она в бильярдной. Скажи, шикарный вечер?

Он повел Виктора из зала.

— Кто такая эта Мэксин?

— Мэксин Вандербильт. Она из тех самых Вандербильтов, учится вместе с Люсиль в Вассаре. Конечно, тебе была бы больше по душе встреча с моей сестрой, но Мэксин неплохая замена и… — он запнулся и понизил голос: — Она такая темпераментная штучка…

Родни подмигнул и открыл дверь бильярдной комнаты.

— Она тебя ждет. Мы угостили шампанским ее мамашу, сущего дракона, поэтому она вам не помешает. Давай действуй! Удачи!

Еще раз подмигнув, Родни втолкнул Виктора в бильярдную и захлопнул за ним дверь. В обшитой панелями темного ореха комнате горела только огромная латунная лампа с зелеными экранами, висевшая над бильярдным столом. У окна Виктор увидел девушку в белом платье. Когда она повернулась, он в тысячный раз послал Родни проклятие.

Мэксин Вандербильт оказалась настоящим страшилищем с кривыми зубами, огромным носом и волосами как пакля. Девушка улыбнулась Виктору.

— Привет, — произнесла она резким, как звук сирены, голосом, — так вы и есть итальянский кузен Родни Эллиота?

Одновременно с желанием удавить Родни Виктор почувствовал жалость к этой дурнушке, которая так же, как и он, была всеобщим посмешищем. Им обоим не повезло в жизни. Они оба были неудачниками.

— Да, — ответил он нерешительно, — меня зовут Виктор.

Молодой человек и девушка застыли по обе стороны бильярдного стола на толстых ножках, не в силах шевельнуться от ощущения неловкости.

— Меня так интересует Италия, — сказала Мэксин. — Я изучаю итальянское искусство. — Помолчав, она добавила: — Эпохи раннего Возрождения.

Виктор сгорал от ярости. Родни поступил жестоко с ними обоими. Молодой сицилиец давно привык к жестокости, постоянным насмешкам и злым шуткам, но это было уж слишком.

— Не хотите ли… — неуверенно предложил Виктор. «О Боже, почему она не Люсиль?» — Потанцевать?

Взволнованная Мэксин согласилась со счастливой улыбкой:

— Это было бы замечательно.

Обойдя стол, она приблизилась к Виктору, и он заметил пятна пота у нее под мышками. «Бедняжка, — подумал молодой человек, — на ней женится только тот, кого соблазнят ее имя и деньги».

— Наверное, лучше сразу предупредить, что танцор я неважный, потому что, по правде говоря, ни разу не танцевал.

Мэксин удивилась:

— Неужели никогда?

— Никогда. Но если вы хотите потанцевать с самым большим увальнем в Нью-Йорке…

Девушка погрустнела:

— Меня никто еще не приглашал танцевать, мистер Декстер.

Он заставил себя улыбнуться:

— Тогда, может быть, пойдем и покажем всем им, чего стоим?

Она опять улыбнулась и взяла его под руку. «Черт бы побрал этого Родни, — думал он. — Черт бы побрал их всех. Я покажу этим ублюдкам, мы покажем им!» Он повел Мэксин из бильярдной обратно в зал, где уже танцевали вальс.

— Если я наступлю вам на пальцы… — начал он.