|
Но, словно посчитав, что этого недостаточно, щедрая до расточительности природа поселила внутри камидий чудо-жемчужины. Помещенная в соленую воду жемчужина начинала петь, и пение это - хотя вернее было бы назвать его музыкой - не только услаждало слух, но и прогоняло волнение, успокаивало боль и избавляло от бессонницы. Надо ли говорить о том, что было проще выиграть в лотерею, чем найти ее, что поющие жемчужины стоили гораздо больше самих камидий...
И о том, что достать их, не разбив камидию на мелкие кусочки, было невозможно ни при ее жизни, ни после ее смерти. - Ты их поймал? - удивленно приподнялись брови Анчара. - Ага. Сегодня утром. Большой Полуденный Жираф послал их мне в ответ на мои молитвы! - Так продай их - и получи кучу денег. Парень замялся. - Скупщики в Рыбном квартале много не дадут... я знаю... я спрашивал... Вернее, дадут... но этого мало. Волшебник хмыкнул неопределенно, раздумывая о том, сказать ли мальцу, что жадность - порок, или постепенно узнает сам, но парень уже продолжал, торопливо и сбивчиво, не поднимая глаз, словно признаваясь в чем-то постыдном: - Мне очень-очень нужны деньги, бвана белый шаман. Я правду говорю. Меня Делмар звать, сын Коджо. Он ловец мидий, как и я. Нашу семью в Рыбном квартале все знают. Но... это всё отец. Он заложил наш дом и лодку и залез в большие долги на верблюжьих бегах... и у соседей назанимал... а мы не знали никто... он не говорил, и их просил не говорить... пока с верблюдрома сборщики долгов не пришли... и он сбежал... а мы не знаем, куда... соседи-то бы подождали, хотя в соседском деле долг не отдавать - нехорошо... но если до следующих выходных не расплатиться, то они сказали... сборщики... что наш дом продадут, а нас всех отправят на поля отрабатывать... и я спрашивал... у скупщиков, то есть... и считал... я ведь считать умею, меня отец научил!.. Денег, чтобы все долги раздать, и дом выкупить, и лодку, даже за две камидии не хватает. Анчар прижал пальцы к гулко пульсирующим вискам и вздохнул. - Пойдем. Но я не знаю, как можно определить, есть ли внутри жемчужина. Парнишка в ответ хитро прищурился: - Но у вас же есть книга, в которой все написано!
Атлан, недолго поразмыслив, что проще - очистить стол или устроить мастерскую на табуретке, выбрал второе и, водрузив единственную четвероногую подругу на кровать (вторая куда-то подевалась таинственным образом), кивнул мальчишке. Тот открыл крышку, спешно запустил в узкое деревянное нутро своей тары обе руки, выудил две камидии - бледно-голубые, с изящным сине-розовым рисунком, оплетавшим всю поверхность моллюсков подобно кружеву - и протянул Анчару. Ажурные индиговые водоросли, сквозь которые проглядывал косяк розоватых рыбешек, бледно-красные камни, васильковые морские звезды и ежи, смутные очертания мачт затонувшего корабля вдалеке, почти сливавшиеся с фоном, но словно настоящие - только протяни руку, дотронься, возьми... Точно волны умиротворения и спокойствия накрыли его мягким покрывалом, заставляя забыть о неприятностях, отчаянном положении и даже неумирающей головной боли. Маг с трудом оторвался от созерцания морского чуда, подумал о том, что одна из них - или обе - могут быть сейчас разбиты - и не смог удержаться от неприязненного взгляда в сторону Делмара. Тот, словно угадав его мысли - или чувствуя точно так же - шмыгнул носом и виновато потупился. Но стоила ли красота - даже самая уникальная - долгового рабства всей семьи на сорговых плантациях? - Сейчас что-нибудь придумаем, - буркнул атлан, вернул моллюсков гостю и полез в сундук. После продолжительных раскопок[15] устройство для диагностики схемов в головах големов было вытащено на белый свет, настроено, проверено и водружено на табурет. - Давай, - протянул руку волшебник. Парнишка, не сводя глаз с непонятной штуковины, больше всего напоминающей ему корзину без ручки, сплетенную сумасшедшим[16], нерешительно подал одну камидию. |
