- Мухонго, приди, дай, Мухонго! - неистовствовали танцоры, верещали зрители и надрывался исполняющий роль леопарда, перекрывая барабанный бой. - Му-хон-го!!!..

    И вдруг лес за спинами болельщиков зашевелился, деревья затрещали, и люди с воплями ринулись врассыпную, не забывая выкрикивать заветное имечко. Нечто огромное, как ходячая стена, чтобы не сказать, как бойцовый голем, смутно обрисовалось меж листьев в отблесках костров, и Анчар едва не расхохотался от облегчения. Сейчас они получат своего Мухонго! Давай, Великан!

    Объект ожиданий сделал шаг вперед, еще и еще, и аборигены зашлись от восторга. Костры вылепили из темноты сутулую фигуру с покатыми плечами, длинные мощные руки, огромные кулаки, маленькую голову... Еще шаг... и Анчар едва не проглотил кляп.

    Более громадной гориллы, чем эта, он не видел ни разу в жизни.

    Не оглядываясь, горилла - а, точнее, горилл - со скучающим видом монарха на променаде направился к центральному костру. Танцоры, псевдолеопард и даже барабанщик тут же повалились ниц, оттопырив зады, и зашлепали пятернями по земле, поднимая микроскопическую пыльную бурю. Рты их теперь были закрыты: включать пыль в вечерний рацион не хотел никто. Один из плясунов чихнул, звучно стукнувшись лбом об утрамбованную площадку, получил пинка слева, тычка справа, подзатыльника спереди и три щипка сзади, и испуганно застыл.

    Вытянув презрительно губы трубочкой, горилл сымитировал неприличный звук, особенно громкий в наступившей тишине, обвел задумчивым взором привязанных к столбам, точно изучая строчки меню... и поковылял к Агафону.

    Сабрумай замычал, вытаращил глаза и попытался то ли вжаться в столб, то ли провалиться сквозь землю[4] - но безуспешно. Мухонго остановился, попробовал подковырнуть веревки - но туземцы сделали свое дело на славу: между путами и столбом не пролезла бы даже травинка. Раздосадованный, горилл рыкнул, грохнул кулаком оземь так, что плясунов подбросило - и тут же хлопнул себя по лбу ладонью и растянул губы в улыбке.

    Ухватившись за верхушку столба, Мухонго выдернул его из земли и воздел торжествующе вверх, будто мороженое на палочке. Только вместо эскимо главным лакомством, похоже, был поднятый вверх ногами волшебник.

    Довольный собой донельзя, горилл не спеша направился к кипящему котлу. Агафон, почуяв, что пахнет даже не жареным, а фритюром, мычал и извивался - но тщетно. Мухонго с блаженной гримасой опустил конец столба в масло, и...

    И голова чародея повисла в паре десятков сантиметров от энергично булькающей поверхности: вершина столба надежно уперлась в дно.

    Горилл нахмурился, нажал посильнее... и еще... Непонятно, чего он ожидал, но столб оказался не складным, а дно котла - не резиновым. Раздраженно рыкнув, Мухонго подбросил столб, в воздухе перехватил его за другой конец, победно глянул на аборигенов, точно жонглер в ожидании аплодисментов - но толпа почтительно безмолвствовала. Разочарованно фыркнув, горилл снова макнул свою будущую трапезу в котел...

    И с тем же результатом, что и раньше.

    Не веря в неудачу, горилл снова подбросил столб, поймал его за оба конца - одинаковой длины - и затряс, что было силы. Анчар застонал от видения надвигавшейся катастрофы: от буйной встряски сабрумай заскользил по обильно смазанной маслом струганной древесине, сначала медленно, сантиметрами, но с каждым взмахом со всё более увеличивавшееся амплитудой. Вперед-назад... вверх-вниз... и до самого-самого конца.

    Обрадованный Мухонго взмахнул столбом, стряхивая неподдающийся ужин - или завтрак - в котел...

    И промахнулся.

    Ужин, не пожелавший стать завтраком, как стрела из арбалета, вылетел с блестящего скользкого столба и, сшибая зевак за кругом огней, исчез в темноте.