Не переставая улыбаться - потому что на смех больше сил не осталось - он полетел в багровую бездну.

Яркое свечение буравило опущенные веки так, что хотелось сощуриться.

Анчар сморщился, удивляясь, отчего и какой болван посреди ночи сует ему под нос фонарь, прикрыл рукой глаза и повернулся на другой бок.

Болван с фонарем - то ли из врожденной противности, то ли от скудоумия - намека не понял и не отвязался, но напротив, поднес свой светильник еще ближе, и теперь дрянная лампа стала не только сиять как ошалелая, но и жечь.

Рассерженный маг замычал, рывком приподнялся, все еще не в состоянии разлепить веки - за прошедшие десять минут с того времени, как он заснул, они будто склеились - и свет, яркий, подобный солнечному, окрасил внешний мир в желто-оранжевый цвет.

- К-кабуча... - пробормотал атлан, яростно протер саднящие глаза - словно три дня без передышки прокладывал дорожки на микроскопических схемах повышенной сложности - и разлепил один.

И тут же, ойкнув, закрылся ладонями: солнечный свет ударил, слепя, и лучи его, словно острые колья, пронзили глазницы и застряли в мозгу.

Но не головная боль, ставшая в последние дни его суровой подругой, повергла атлана в растерянность и гнев, а банальное жульничество ушлой природы.

Утро?!

Как утро?!

Откуда?!

Когда?!

Какого шакала лысого на этот раз?!..

Кривясь от рези в глазах, словно наполненных песком, и боясь лишний раз пошевелить головой, чтобы та ненароком не отвалилась и не разбилась о доски кровати, Анчар раздраженно выглянул сквозь пальцы на белый свет.

Которого было слишком много, так как крыша его избушки отсутствовала как данность.

- К-кабуча... - прошептал волшебник, сощурившись и утирая рукавами отчаянно заслезившиеся очи. - Кабуча горбата... гробата... габата...

Будучи не в состоянии, к стыду своему, даже вспомнить окончание древнего магического ругательства, он торопливо перешел от риторической части к экзистенциальной.

- Что... Что было вчера? Неужели опять Мокеле приходил... приносил... привозил...

События прошедшего дня, а потом и вечера, быстрой чередой промелькнули пред внутренним взором атлана: его бенефис в роли околоточного шамана, визит Мбембе, традиционная партейка в шахматы, разговор... Разговор тяжелый, неприятный, гнетущий душу безнадежностью и унынием... но определенно безалкогольный и ни в коей мере не объясняющий текущее отсутствие крыши[23], горящие, точно набитые красным перцем крупного помола глаза и голову, раскалывающуюся под ногами невидимого слона, танцующего в ней чечетку.

И странный пепел на полу, мебели и вещах, как подсказали ему страдальчески моргающие очи.

Может, у него ночью был пожар?

Или молния ударила в крышу во время грозы?

Или какой-нибудь завистливый колдун из округи предпринял шаги по устранению конкурента?

Анчар со стоном закрыл глаза, осторожно нахмурился, всерьез опасаясь, что это усилие расколет его многострадальный череп по швам, и попытался выскрести из дальних уголков памяти ускользнувшие от его внимания подробности или факты. Но кроме непонятного тревожного сна, чтобы не сказать кошмара, трал его не принес ничего.

Изуродованный генератор эхосигналов в критическом состоянии... Попытка диагностировать схем, заблокированный в голове изделия... Некорректная аудиоиндикация при переходах на последовательные уровни... Непонятно откуда взявшиеся запахи... ведь там были запахи, да, мне же не приснилось?.. Или приснилось? И монохромные проекции на стенке экранирующего устройства... в смысле, ведра... при вхождении в гамма-диапазон приснились тоже?.. Или... или... и...

Дальнейшее терялось в каком-то странном багряном тумане и ощущениями напоминало не то бег с барьерами по огненному полю, не то нескончаемые попытки пробить череп изделия своей головой.