Мазнув в последний раз лапой по глазам, чудовище шагнуло к Агафону, и вдруг, увидев другого человека, остановилось и потянулось лапой.

    - Грррррмммммм!!!

    - Ай-й-й-й!.. - тонко завыла в ответ торговка, предчувствуя скорый - и отнюдь не счастливый - конец.

    Агафон потерянно расширил глаза, взгляд его метнулся по сторонам - и скользнул по ледяной плеши.

    Идея родилась мгновенно.

    - Кабуча габата апача дрендец!!! - прорычал волшебник боевой клич и изо всех сил, словно вколачивая мяч в корзину, влепил ледяным заклятьем по ластам чудища.

    Заклинание, безвредно скользнув по бирюзовой коже, растеклось по полу огромной ледяной лужей. И в тот же миг сгусток огня врезался в лед, растопляя его.

    Чудовище, не успев сказать последнего 'Грррррмммммм', с грохотом ломаемых свежемороженных горелых досок провалилось сквозь палубу. Оламайд, позабыв на минутку, что она не прыгучая юная газель, а магнат альгенской рыботорговли сорока семи лет и на сто килограмм больше, сиганула прочь от крошащегося края дыры через сундуки, столы и кровати.

    - Б-берегитесь! - только и успел выкрикнуть чародей в зияющий пролом, как снизу донеслось гневное рычание, треск, грохот, вопли - и пол содрогнулся.

    Потом еще раз.

    И еще.

    И только после четвертого раза озадаченный маг понял причину полотрясения - когда из провала вылетела громадная туша, кометой с хвостом из оранжевых водорослей пронеслась мимо его носа, врезалась в потолок - и продолжила свой путь[11] в сопровождении щепок и гвоздей - останков крыши.

    - Зачем. Кидаться?! - пророкотал снизу, точно камнепад, возмущенный глас.

    Но понять, риторический это был вопрос или экзистенциальный, Агафон не успел - под напором сразу двух косолапо-когтистых монстров рухнули остатки передней стены капитанских покоев.

    Агафон отодвинул матрону за спину, шагнул вперед, норовя повторить трюк со льдом и племенем, но вдруг левая стена отчаянно затрещала, повалилась, лишенная опоры... и накрыла мага.

    Оглушенный, он упал.

    В образовавшейся пробоине возникли три чешуйчато-рогатые морды. Шесть лап ударило по доскам, разнося остатки преграды в щепу.

    Оламайд привычно завизжала.

    Оглушенный волшебник барахтался под грудой строительного мусора, пытаясь даже не встать - сообразить, где руки, где ноги, где верх, и что он тут вообще делает, когда останки стены рухнули на него. Но не успел он со вздохом облегчения погрузиться в беспамятство - или просто в большую кучу расщепленных досок, рваных ковров и все еще привязанного к ним исковерканного сувенирного оружия, как чешуйчатая лапа зарылась в обломки, пошарила, ухватила его за грудки, рванула - словно репку из сказки - и потянула в рот.

    Визг Оламайд перешел в диапазон, при котором лопаются стекла, свербят барабанные перепонки, чешутся мозги, а на существ противоположного пола вне зависимости от вида нападает ступор.

    Пятисекундного замешательства монстров оказалось достаточным, чтобы матрона вскочила, преодолела разделяющее их пространство, и точным движением торговки, закаленной в схватках с конкурентками по бизнесу и претендентками на мужа, ухватилась за водорослевые космы агафонова обидчика.

    - Ах ты, селедка протухшая!!!.. - дернула она изо всех сил - и пучок ламинарии остался у нее в кулаке.

    - Гррмм?.. - обиженно вопросило чудище.

    - Осьминожья требуха!!!.. - яростно впилась торговка в новый клок.

    Ошалевшее чудовище, взревев, попыталось отмахнуться свободной лапой от фурии, обрушившейся на его патлатую башку - но не тут-то было.