- Отец?.. - прозвучало вдруг совсем рядом - точно пронесся обеспокоенный камнепад.

    Анчар раздраженно буркнул: 'Отстань'... и замер.

    Источник голоса находился метрах в пяти над ними.

    Он открыл глаза, вскинул голову...

    Словно каменный ангел-хранитель, голем висел почти в трех метрах над палубой и сражался с тройкой щупалец, вооруженных обломками балок. И согласно законам физики, каждый удар смещал тело, не имеющее опоры, кроме смеси газов и магии, в направлении удара.

    То есть, к ним.

    - Реверс!!! - пальцы атлана судорожно впились в плечи Агафона. - Реверс осторожно!!!

    - Что?.. - недоуменно моргнул чародей, выныривая из транса - и в тот же миг полутонная каменная глыба обрушилась на палубу в полуметре от него.

    - К-кабуча!!! - враз осипнув, выдавил парень. - Что за?!..

    - Избыточные данные для фокуса?! - голос партнера брызгал кипящей кислотой.

    - А-а-а... э-э-э... Г-говорят... ф-фундан...м-ментальная... м-магия - узко...пиццы... ализированная об-бласть... - покраснел и втянул в плечи голову юный маг.

    - Двоечник!

    Наложение впопыхах исправленного заклятья завершилось попыткой поднять Оламайд.

    Третья редакция левитировала весь не сброшенный за борт мусор.

    Четвертая попыталась выдрать мачты с корнем.

    При пятой от напряжения искры посыпались уже не только над септограммой, но и с кончиков волос и пальцев чародеев, закружилась голова, кровь лихорадочно застучала в висках и запульсировала в глазных яблоках...

    'А... где?..' - почувствовав странную перемену в уровне шума, а самое главное - пропажу качки, Агафон рискнул слегка приподнять одно веко.

    И впервые в жизни понял, что значит выражение 'небо становится ближе'.

    Береговая линия пропала, словно ее и не было никогда, море куда-то подевалось тоже, а вокруг с истеричными криками метались чайки.

    Причем 'вокруг' в их случае означало справа, слева, сверху - и снизу.

    'А где?..'

    Голем и Оламайд сосредоточенно на что-то смотрели у края борта.

    Может, на присосавшийся к нему кончик щупальца.

    Агафон представил, как чудовище, вцепившись в обломки фальшборта, висело сейчас под днищем галеры, словно уродливая люстра - и прыснул.

    Концентрация, и без того уже не слишком концентрированная от усталости и нервного напряжения, ослабела, обводы септограммы пыхнули алым, испепеляя артефакты, рассеивая искры по палубе, галера покачнулась... и палуба ушла из-под ног.

    Встретились они снова лишь двумя десятками метров ниже.

    Оглушенные маги под аккомпанемент сакраментального 'Кабуча' повалились кучей, стирая и гася остатки септограммы, Оламайд с воплем приземлилась в надежные, хоть и не слишком мягки объятья Велика, с палубы гребцов донесся стук и крик... И только контуженное чудище тихо разжало хватку - одно щупальце за другим - и стало погружаться в море.

    - Голем!!! Держи его!!! Хватай!!! Уйдет!!! - очнувшись первым, заорал Агафон. - Вытягивай на палубу гада!!!

    Отложив торговку, Велик послушно ухватил ближайшее щупальце, последнее, не успевшее отцепиться, и что было сил дернул на себя.

    Сил у него было изрядно.