Не дождавшись ответа и бросив раздраженное 'идиот', Агафон привстал на четвереньки, увернулся от просвистевшей над его головой гигантской мочалки из вант с обрывками снастей и талей и пополз к краю борта.

    - Ты куда? - тревожно окликнул его атлан.

    - Есть идейка, - его премудрие бросил презрительный взгляд на письмена товарища, его перо - обугленную щепку, и прошептал, утвердившись в правильности диагноза: 'Маньяк лабораторный'.

    - Какая?

    - Искупаюсь, - буркнул Агафон, вздрогнул, когда шальной кусок люка врезался в палубу рядом с его плечом, осыпая его обломками, вытряхнул из волос щепки и, не сводя глаз с бесчинствующих щупалец, чтобы в случае чего увернутся, рванул к цели. - Прикрой!

    - Спасибо, - не отрываясь, буркнул Анчар и закрыл свободной рукой свои вычисления.

    - Я имел в вид!.. - начал было возмущаться парень - но не закончил.

    Сбитый с ног удачливым щупальцем, он шмякнулся на палубу, проехал с полметра на животе, собирая по пути всё острое и колючее, словно кем-то нарочно сложенное на его траектории - и вдруг обнаружил, что голова его и грудь нависают над водой, и если бы не собравшиеся в районе живота щепки, ставшие тормозом...

    Маг выругался и осторожно попятился, щурясь от играющих на воде солнечных бликов. Морская жизнь, как он и подозревал, была деловита и разнообразна.

    Обломки весел и прочий мусор покачивались на волнах среди любопытных чаек. Выброшенные големом монстры неуклюже и без особого апломба пытались вскарабкаться на борт, царапая доски когтями. Лиловые щупальца толщиной с трех Оламайд торчали из воды, обхватывая корпус галеры, и тяжело колыхались у основания, пока подвижные кончики бушевали наверху. Головы твари видно не было, значит, в глаза плюнуть не придется - но разве было когда-нибудь в этом мире совершенство...

    - Сейчас я тебе устрою... припарки на пятки... - прошипел Агафон.

    Опустив руки к воде, он принялся бормотать заклинание, сопровождая каждый слог точным движением пальцев.

    Воздух вокруг его головы и рук загустел, замерцал, заискрился... и вдруг прорвался громом, от которого, зачесались кости, завибрировали зубы и вздрогнула туша галеры. Ополоумевшие чайки прыснули с визгливыми воплями в разные стороны, оглушенные чудища отвалились и пошли ко дну... И тут из ладоней чародея, сложенных лодочкой, в сопровождении сакраментального 'Кабуча' и нескольких дополнительных слогов вырвалась молния.

    Бело-синее копье разряда ударило в воду рядом со щупальцем, расплескивая ослепительные электрические дорожки по сине-зеленым загривкам волн, затрещало, словно стадо гиперпотамов справляло свадьбу в лесу из сухостоя, взбежало по мокрым бортам и конечностям монстра... и пропало.

    На спину волшебника и палубу вокруг него посыпалось нечто легкое и хрупкое, а в воздухе запахло жареным: это стайка летучих рыб выпрыгнула из воды в недобрый час. Обгорелый пучок белых перьев покачивался на волнах - последняя взлетевшая чайка первой вернулась обратно. Проносившееся мимо щупальце обрушило на него - чуть-чуть промахнувшись - половину рулевого колеса.

    Другого эффекта не было.

    Не веря своим глазам, Агафон протер их, потряс головой, словно рассчитывал вытрясти из ушей свистящий звон - эхо грома... и услышал голос коллеги за спиной:

    - Парень? Эй, парень! Да оглох ты, что ли?! Сюда! Быстрей! Нужна твоя помощь!

    - Палочку наточить? Умник недотопленный! Медуза кабинетная!.. - прорычал сквозь стиснутые зубы Агафон - но вскочил и побежал, мотаясь из стороны в сторону в такт языку огромного колокола, раскачивающегося у него в голове.