– Аль-Хадж слишком стар, тебе же предстоит выбирать дорогу, – заявила твердо Мальвина. – И не спорь со мной, детка!

– Не вижу причин, почему бы нам не меняться время от времени ролями, – продолжала артачиться Чина, но настоять на своем ей так и не удалось: Мальвина заметила вполне резонно, что не знает всех поворотов и изгибов тропы, идущей сквозь джунгли к берегу.

Рожденная и выросшая на плоских, окрашенных в серо-коричневые тона равнинах австралийского штата Квинсленд, Мальвина так и не привыкла к душным азиатским тропикам, хотя никогда и никому не призналась ни разу, какой она испытывала тут ужас. И, естественно, она строго-настрого запрещала своим детям разгуливать без сопровождения взрослых по острову, пребывая в истерическом страхе, что в один прекрасный день их непременно ужалит змея или скорпион или выскочивший невесть откуда свирепый вепрь разорвет на куски.

Конечно, она не была настолько слепа, чтобы не видеть, что Чина и Брэндон, сплошь и рядом нарушая ее запреты, разгуливали как ни в чем не бывало по джунг Хям. И, само собой, ей и в голову не приходило, что когда-нибудь она будет благодарна им за то, что они так хорошо знакомы с окружающей местностью. Зная, что до мангровых зарослей, где поджидал их Лам Тан, можно дойти вдвое быстрее, если воспользоваться одной из самых опасных тропинок, освоенных тем не менее ее детьми еще в самом раннем возрасте, Мальвина рассудила с полным основанием, что только Чина, обладавшая, по ее мнению, отвагой, хладнокровием и крепкими нервами своего отца, должна возглавить их шествие через лес.

Тропинка сильно заросла травой, и во тьме, сгустившейся под пологом джунглей, различать ее было не так-то легко. Только местный житель, вооруженный длинным ножом, смог бы беспрепятственно пробраться по ней. Но у Чины не было ножа, и она, выступая во главе испуганных, усталых людей, постоянно натыкалась на толстые стебли бамбука и путалась в плотных сплетениях лиан. Невозможно было разобрать, замолчал ли вулкан или продолжал свою разрушительную деятельность, потому что по-прежнему низвергавшиеся с неба грозным дождем камни, песок и пепел ударялись о ветви деревьев с шумом, превосходившим по громкости рев морских волн и заглушавшим все остальные звуки вокруг.

В спину им дышало нестерпимым жаром. Антилопы, обезьяны и другие животные, которых они, впрочем, не видели, устремились в панике туда же, куда и они, а именно к морю. Если бы Чина знала о том, что пернатые и лохматые бессловесные твари, обитавшие на Бадаяне, избрали для бегства ту же дорогу, что и они, то почувствовала бы огромное облегчение, ибо данное обстоятельство бесспорно подтверждало, что Чина правильно предугадала направление лавы. Впрочем, в данный момент она ни о чем не могла размышлять. Ум ее словно оцепенел, глаза пылали от соприкосновения с горящим пеплом, которого она, опасаясь сбиться с пути, не счищала с лица, чтобы не сводить взора с тропинки под ногами, освещаемой время от времени вспышками молний.

В ее сердце вдруг начал закрадываться предательский страх, потому что ей стало казаться, что они давно уже должны были бы достичь желаемого берега. Правда, необходимо было учитывать, что их группа передвигалась немного быстрее улитки и что Чине приходилось не раз, наткнувшись на непроходимую стену лиан, искать обходные пути, не щадя исцарапанных пальцев, коими она освобождала свои юбки от впившихся в них колючек и острых шипов, теряя драгоценное время, пытаясь безуспешно выбраться из леса. Что бы там ни было, расстояние от усадьбы до низкого топкого берега, к которому приплыли однажды на маленькой лодочке Этан Бладуил и Нэппи Кварлз, чтобы тайком ознакомиться с островом, было небольшим, и девушка не могла освободиться от тревожной мысли: а что, если они и в самом деле сбились с пути?

Внезапно подгнившая ветвь лианового дерева, не выдержав тяжести смешанного с песком пепла, упала на тропинку прямо перед Чиной, больно стеганув ее при этом по щеке.