– И все же я совершенно серьезна. Я возвращаюсь в Бродхерст. Думаю, Фрэдди и Кэсси не выставят нас за порог – по крайней мере детей.

Этан бросился к ней и, схватив ее за руку, заглянул с гневом ей в лицо.

– Ты что, сошла с ума, Чина? Забыла о том, как они хотели тебя убить?

– Нет, не забыла, но...

– Что «но»? И что мне в таком случае делать? Уж не хочешь ли ты сказать, что мне никуда не придется ехать? Господи помилуй, надеюсь, что это не так! И разве ты не понимаешь, что я не намерен позволять этим твоим кузенам воспитывать Брэндона и Филиппу? Если кто-то и ответствен за их благополучие, так только я. Кроме того, я собираюсь породниться с ними! – Этан грубо тряхнул ее за плечи. – Что заставило тебя думать, что я позволю тебе вернуться в Англию без меня? Может быть, мы и решим когда-нибудь отправиться туда, но только после того, как вместе обсудим этот вопрос! Ты понимаешь меня, Чина? – Он снова хорошенько ее встряхнул. – И какого черта ты так смотришь на меня?

– О Этан! Ты действительно собираешься на мне жениться?

– А почему бы и нет? – произнес он. – Конечно, твоя мать подписала тот чертов клочок бумаги, но я хочу сделать тебя своей женой согласно установленным правилам – со всеми подобающими церемониями и обменом клятвами. Само собой, если буду уверен, что и ты желаешь того же! Ответь мне, Чина, согласна ли ты выйти за меня замуж?

– Кое-что ты должен мне еще объяснить, Этан Бладуил, – сказала она, избегая прямого ответа нашего вопрос. – Все это время я думала, что ты погиб. Да, погиб! И ты, наверное, и в самом деле побывал на том свете, потому что, вернувшись, не стал... Ты только целовал меня!

Этан тут же выпустил ее плечи, и она удивилась, увидев, что он смеется, – точно так же, как всякий раз, когда она говорила нелепость. Но сейчас в глазах его было и нечто такое, что не дало ей обидеться и лишь побудило ее сердце порывисто сжаться.

– Так ты считаешь, – прогремел он, собираясь, казалось, прожечь ее своим взглядом, – что я, выказывая уважение к твоему горю, вел себя как полнейший идиот?

Чина подняла глаза.

– Ты наверняка должен был знать, что твое возвращение значит для меня больше, чем все остальное на свете, – прошептала она.

Этан не понял, по чьей инициативе произошло все это, но только Чина оказалась вдруг в его объятиях, и он целовал ее в диком безумии.

– Терпение, радость моя! – пробормотал он, отстранив ее через некоторое время, и затем, заметив в зеленых глазах явное разочарование, нежно поцеловал ей руку.

– Уж не предпочитаете ли вы, чтобы мы имели с вами любовь здесь, в тилеровской библиотеке?

– Поверьте, сэр, – засмеялась Чина, – нам подойдет любое место.

Этан расхохотался и, слегка изумившись, поскольку не ожидал от нее такой горячности, вновь заключил ее в объятия.

– Рыжеволосая моя ведьмочка! – начал шептать он. – Маленькая чаровница! – Он снова засмеялся, но тут же умолк и, скользнув руками вниз, вмиг освободил ее от платья, словно его и не было. – Надо же такое придумать – вернуться в Англию без меня!

Он положил девушку на мягкую кушетку и начал ласкать ее жадными руками.

– Неужели, Чина, ты и вправду собиралась покинуть меня? – спросил он хрипло.

– Ты же знаешь, что я все равно не смогла бы этого сделать, – ответила она мягко и прижала его голову к своей. – О, Этан, я так счастлива, что ты вернулся! Я хочу...

– Я знаю, чего ты хочешь, – сказал он, целуя ее.

Чина испытывала всевозрастающее нетерпение и, радуясь этому, отвечала с бесстыдной страстью на ищущие его поцелуи и прикосновения к ее телу таких нежных рук.