Орк же был огромен, мускулист, клыкаст и зелен. С мордой не восторженной, но судя по всему наблюдаемому — не иной “вид”, а что-то вроде породы человека. По крайней мере, насколько я смог понять. И когда плавильня остановилась, я шагнул к здоровенному зелёному, ухватив его за плечо. Здоровяк сжался, зажмурил глаза, жалобно бормоча “мучача” — подобное поведение вполне объяснялось многочисленными шрамами на зелёной шкуре.

— Эй, ты! — рявкнул на меня литейщик, да и стражники закопошились. — Не трогай раба! Убьёшь — вместо него встанешь!

— Мне только потрогать, — отмахнулся я, чуть не ржа над брезгливо-удивлёнными, перекошенными рожами стражников и литейщика.

Впрочем, лапал я орка недолго, поняв и почувствовав немного, но более, чем достаточно. И гордо свалил с нижнего яруса, прикидывая, как мне жить с репутацией “оркофила-мужеложца”, которая вполне может ко мне привязаться. Впрочем, проживу и с репутацией, и без неё.

После я сделал несколько “заходов”, не слишком глубоко, в боковые шахты. Убедился в том, что в отдалении от людей и добычи концентрация “магии”, точнее этакого тумана-концентрата с мистическим душком от руды становится виден невооружённым взглядом. Хотя совершенно не факт, что я это мистическое проявление вижу глазами, кстати говоря.

И вернулся к Яну, за бараком которого постелил себе шкуру — маркшейдер не возражал. Правда, перед тем, как заняться делами, уточнил интересненький момент:

— Ян, а откуда плавильня берёт воду?

— Из долины приходится возить, Вельруф. Но её немного надо, больше для питья.

— А я лужи видел…

— Херня это, а не лужи, Вельруф. Дождь на седмице был, вот и просочилось. Через пару дней не будет, да и таскать из этих луж через шахты замаешься, — сообщил начальник шахты.

Вот просто ОЧЕНЬ интересненько, впрочем пока не критично. И, наверное, проверю как я шахту снаружи — реально интересно.

Расположился, разобрал арбалет. Смазал, разобрался с механизмом, собрал. Присмотрелся к болтам попристальнее, убедился — тоже магия. Слабее и меньше, чем в оружии и броне, но посыл “разрушения” в жале был, хотя магического металла там были слёзки. И, уже засыпая, попробовал “вдохнуть” окружающую меня рудную магию и что-то с ней сделать, благо примеры “как” у меня уже были. И вышло: слабо, криво, косо, но вышло — известняк между двумя пальцами раскрошился в мел. Совсем интересно, засыпая, заключил довольный я.

Разбудил меня стражник ещё до рассвета, как я и просил у Яна. Я встряхнулся, да и потопал — времени было не так много, с учётом дороги до Старого. Покинул шахту и шахтную проходную и бодро почесал вбок. За четверть часа взобрался на пик горы, где была шахта, встретил восход солнца через барьер — криповатое зрелище. И убедился в своих выводах. Очень параноистых, но верных. Правда, на кой хрен этому Адонасу такое? Но ведь некому кроме него. И моё попадание, блин: дождь, гроза… Хотя последнее может быть и паранойей… Ладно, надо к магам. Получить вкусняшки и попробовать получить информацию.

С этими мыслями я покинул каньон, деловито, но осторожно топая по дороге к Старому.

14. Кирка Огня

И тут же сработал закон бутерброда: обратную дорогу я фактически прорубался сквозь суицидную живность.