– Когда ты была ребенком, теней не было.

– Зато они есть сейчас.

– Значит, сейчас ты снова им завидуешь?

– А ты нет? – Клео указала на мужчину в строгом костюме. – Посмотри на него. Рабочий день закончился. Костюм дорогой, значит, жизнь не так плоха. На руке обручальное кольцо. Он вернется домой, к семье. Он будет заниматься сексом, а после видеть сладкие сны. Он выглядит свежим и выспавшимся, значит у него либо нет детей, либо они давно не младенцы.

– Разве такие, как он, никогда не приходят к тебе на прием?

– Приходят, но их проблемы настолько просты, что мне хочется смеяться. Знаешь, они приходят только потому, что хотят разнообразия. Устают от своей спокойной и размеренной жизни и идут ко мне, придумав себе проблемы и разглядев неврозы, которых на самом деле нет. Их даже не нужно лечить. Лишь дать выговориться, успокоиться, посмотреть на свою жизнь со стороны и понять, что на самом деле они не хотят ничего другого, кроме того, что у них уже есть, а все остальное лишь веяния времени, моды, рекламы, жизни.

– Что мешает тебе быть такой же?

– А тебе?

– Я думаю, что я такой.

– Нет, – Клео закурила еще одну сигарету. – Дантист, с которым живет твоя жена – такой, а ты нет, – она прищурилась, пытаясь разглядеть злость на лице Оливера, но злости не было. – Вот видишь, ты даже не можешь разозлиться на Биатрис за это, – устало сказала Клео. – Ненавидишь своих подозреваемых, а на Биатрис не можешь обижаться.

– Что в этом плохого? – Оливер увидел зеленый свет, нажал на акселератор.

Он ждал от Клео ответа, но она молчала. Смотрела, как темнеет небо, и думала о том, что скоро весь город будет во власти живых теней. Эти мысли подчинили ее. Мир сжался. Когда по рации пришел вызов, треск заставил Клео вздрогнуть. Дежурный из участка сообщал о нападении и говорил, что Оливеру, скорее всего, это будет интересно. Пострадавшего звали Хэнк Дэрил, и Клео не сразу поняла, когда Оливер принял вызов и развернул машину, что это тот самый старик, с которым они встречались днем. Старик, который сообщил им о черном «мустанге», сбившем Надин Торн.

Остановившись у многоэтажного дома, они вышли из машины. Патрульный назвал номер квартиры старика и номер соседей, вызвавших неотложку. Лифт не работал, и на последний этаж пришлось подниматься по лестнице. Пара патрульных сдерживала любопытных соседей. Дверь в квартиру старика была открыта. Его собака, которую никто из патрульных так и не решился запереть в ванной или на кухне, слизывала своим длинным красным языком с пола черную жижу.

– Самого старика так и не нашли, – сказал патрульный.

– Думаю, он на полу, – сказал детектив Оливер, указывая на лужу черной жижи, которую лизала собака. – Мы уже видели такое, – добавил Оливер, заметив недоверчивый взгляд патрульного, который понял, что его не разыгрывают, и спешно начал отгонять собаку от останков ее хозяина.

– Думаешь, это из-за того, что мы приходили к нему? – тихо спросила Клео детектива, когда они вышли в коридор, чтобы поговорить с соседями. Оливер не ответил. – Или же его все равно бы убили, потому что он видел этот чертов «мустанг»? – Клео закурила, не обращая внимания на надпись на стене с просьбой этого не делать. Соседи в коридоре были взволнованы. «Интересно, как бы они себя вели, если бы узнали о тенях?» – подумала Клео, вглядываясь в тревожные лица людей, в их любопытные глаза.

– С кем из них мне лучше поговорить? – спросил Оливер.

– Откуда я знаю?

– Ты психолог.