– Думаешь, твоя жена ни о чем не узнает? – спросила она Эндрю Мэтокса, когда они встретились в комнате для гостей.

– Думаю, она сможет понять.

Их отношения продолжались почти неделю, затем Фэй и Сал уехали, вернулись в Сакраменто. Больше полугода они жили так, словно ничего не случилось, затем, не сговариваясь, решили, что должны вернуться к Мэтоксам, к древнему, которого эта семья держала в подвале. К его крови, которая делала их такими сильными.

– Я не хочу, чтобы ты видела во мне своего врага, – сказала Фэй Клео, как только переступила порог ее дома.

Это был последний раз, когда она приезжала в этот дом в качестве миссис Киршен. Меньше чем через месяц список Хаймли приведет Фэй и Сала к девушке по имени Ноэла Свон, которая отказалась ехать к Мэтоксам, но так сильно вцепилась в Сала, что Фэй с трудом могла сдержать смех. Хотя влюбленным казался и Сал.

– Когда-нибудь еще увидимся, – сказала Фэй, когда документы на развод были готовы. Сал кивнул.

Фэй вернулась к отцу-калеке, прожила с ним почти год и поняла, что должна двигаться дальше. Несколько раз она пробовала встречаться с мужчинами из родного города, но дальше пары ужинов эти отношения не зашли.

– Не знаю, зачем звоню, просто охота поговорить, – сказала Фэй, набрав номер Мэтоксов.

– Я сейчас позову Эндрю, – буркнула Клео, но Фэй спешно сказала, что хочет поговорить с ней. – Не надо Эндрю. Не хочу Эндрю. Не сейчас.

Они разговаривали почти два часа, после чего Фэй достала папку Хаймли и выбрала себе нового знакомого. Им оказался Захарий Сойфер. И после продлившейся больше двух месяцев дружбы Фэй решила, что с ним у нее может получиться то, что не вышло с прежним мужем.

– Если ты приехала к нам ради Эндрю, то твой новый брак лопнет, как и прежний, – сказала ей Клео, когда Фэй привезла Зака на Аляску.

– Зак не такой, как Сал, – сказала уклончиво Фэй.

– Вы все такие, как Сал. Ты, Эндрю, Зак…

– Кровь Гэврила когда-нибудь сделает такой же и тебя.

– Не сделает… Я смогу лишь читать мысли… К тому же кровь Гэврила не сможет избавить меня от вируса…

– Ты все еще злишься на Мэтокса за то, что он заразил тебя?

– А ты бы не злилась?

– Не знаю. Ты ведь жива, с тобой ничего не случилось. Он подарил тебе детей, подарил вечность, молодость. Без него ты бы сейчас была разменявшей пятый десяток увядающей женщиной, а так… тебе не больше тридцати.

– Это не главное.

– Может быть, но кроме вируса у тебя есть и другие недостатки, с которыми приходится мириться Мэтоксу. Как долго с тобой жили мужчины, которые были до него? Мужчины, которые всегда хотят получить от женщины так много, но стоит их лишить чего-то обыденного, как они тут же чувствуют себя обделенными, обиженными. Не в первую ночь. Нет. Это приходит позже. В первую ночь они смущаются и с радостью погружаются в многообразие, которое предлагаешь им ты. Но проходит неделя, месяц, и все они начинают искать причины, чтобы расстаться с тобой. – Фэй нахмурилась. – Как называлась та операция, которую предлагал тебе сделать хирург, с которым ты встречалась?

– Кольпоперинеорафия.

– Точно, – Фэй безрадостно улыбнулась. – Язык сломаешь, верно?

– К чему ты клонишь?

– Ни к чему, просто говорю, что Мэтоксу тоже приходится мириться со многими твоими недостатками. Вот и все.

– Ну, думаю, для того, чтобы мириться с этим, у него есть такие, как ты, – сказала Клео, но тут же примирительно улыбнулась.

Они обменялись еще парой колкостей и разошлись.