Они обменялись еще парой колкостей и разошлись. Ночью, когда Зак уснул, Фэй еще долго лежала в кровати, борясь с искушением отправиться в комнату для гостей к Мэтоксу. Она не знала, спит он или нет. Не знала, думает о ней или нет. Могла узнать, но заставляла себя не заглядывать в его мысли. Наутро она проснулась с чувством, что не спала всю ночь. Дети Мэтоксов суетились, опаздывая в школу. Фэй выпила две чашки кофе, но сон прогнать так и не удалось. Вернее, не сон. Что-то тревожное.

– С тобой все в порядке? – спросил ее Мэтокс, когда она ушла в свою комнату, сославшись на головную боль.

– Я думала о тебе вчера, – призналась Фэй. Он не ответил, но Фэй видела ответ в его чистых, открытых мыслях.

Они закрыли дверь и занялись сексом. Вернее, не сексом. Это было что-то другое. Сливались не только тела, но и мысли.

– Кроме меня у тебя были другие женщины? – спросила Мэтокса Фэй. – Я имею в виду особенные женщины, не такие, как все.

– Нет.

– Думаешь, если бы ты встретил такую, то было бы так же, как со мной?

– Ты скажи.

– Почему я?

– У тебя были два особенных мужа и особенный любовник.

– Ревнуешь?

– Нет, просто интересно.

– Клео сказала, что ты спишь со мной только потому, что не можешь спать с ней.

– Я могу спать с ней.

– Ты знаешь, о чем я.

– Теперь ревнуешь ты?

– Нет, просто не хочу становиться запасной вагиной.

– Загляни в мои мысли и увидишь, что это не так.

– Я не хочу заглядывать в твои мысли, я хочу, чтобы ты сказал, что это не так.

– Это не так.

– Хорошо.

Они выкурили по сигарете и снова занялись любовью. Спустя десять дней Фэй уехала, выбрав из списка Хаймли девушку по имени Джессика Грандье. Девушку для Зака Сойфера.

– Кажется, ты снова решила развестись, – сказала ей Клео перед их отъездом.

Но вместо развода, меньше чем через год, семья Сойфер приехала на Аляску в компании их новой знакомой.

Джессика была высокой и худой. Лицо бледное, с правильными чертами. Глаза голубые, словно небо. Бархатный голос и неестественно полная для общей худобы грудь. Кровь вендари, которую Фэй и Зак брали с собой, пробудила ее инстинкты еще в Канаде, где она жила. Телепатическая связь была яркой, искрящейся. Особенно когда они все собрались за столом в гостиной Мэтоксов. Чувства были так обострены, что от волнения перехватывало дыхание. Они были одним целым, сплавом чувств, эмоций, воспоминаний. Словно любовники, которые перед тем как лечь в постель снимают не только одежду, но и кожу, чтобы лучше чувствовать друг друга, быть ближе друг к другу.

Они знали о слугах, которые пили кровь вендари. Кровь, сводившую их с ума, превращая в монстров. Но вокруг этих слуг не было ничего кроме безумия и смерти. Если каждый день убиваешь людей, то рано или поздно либо сойдешь с ума, либо захочешь убить себя. С ними же все будет иначе. Они никого не убивают. Ими движет нежность, любовь, страсть. Что плохого в том, чтобы любить кого-то, тянуться к кому-то, желать стать с кем-то единым целым?

– Думаю, скоро нам не нужна будет физическая близость, – сказала Фэй Клео. – Наш разум становится сильнее плоти.

– Я мирюсь с тобой, но если ты решишь уложить в постель к Эндрю еще и Джессику, то это будет ваш последний визит в этот дом, – предупредила Клео, но уже через несколько лет и сама стала присоединяться к их ночным посиделкам в гостиной.

Стол большой. Включен свет. Тепло и тихо. Ужин, хорошее вино, отстраненные, ничего не значащие разговоры. И так до полуночи, может чуть раньше или позже.