– Навряд ли, – улыбнулась Рада. – Мой друг намного старше тебя.

– Жаль, – незнакомец улыбнулся. – Я бы хотел быть твоим другом.

– Ну, это не так сложно устроить, верно? – Рада протянула ему руку, представилась.

– Рада? – незнакомец нахмурился. – Это болгарское имя, верно?

– Верно. А ты…

– Аллан Монсон.

– Швед?

– Кто-то из моих стариков был шведом.

– Вот как… – Рада заглянула ему в глаза, потом спросила, что он делает ночью на улице.

– Стою, – пожал плечами Монсон. – А ты?

– Я была в баре.

– Не знал, что здесь есть бар. – Его голубые глаза устремились к закрытой железной двери, из которой вышла Рада.

– Это закрытый клуб, – сказала она.

– Может проведешь меня туда? – спросил Монсон.

– Не думаю, что тебе понравится это место.

– Не думаю, что мне понравится ночью на улице.

– Так тебе некуда пойти? – Рада снова окинула его внимательным взглядом.

– Хочешь пригласить меня к себе? – спросил Монсон. – Если да, то я не разочарую.

– Вот как? – Рада смотрела, как он прикуривает.

– Вот. Держи, – сказал Монсон, протягивая ей самокрутку. – Это поможет принять решение.

Рада кивнула, затянулась, вернула самокрутку своему новому знакомому. Он улыбнулся.

– Это хорошая трава. – В его голубых глазах что-то сверкало, искрилось.

Он сделал большую затяжку и поманил Раду к себе. Вязаные перчатки на его руках были драными, обнажая пальцы – Рада заметила это, когда он коснулся ее подбородка, попросил открыть рот и, подавшись вперед, выдохнул густую струю дыма прямо ей в легкие, выждал несколько долгих секунд и поцеловал…

Они проснулись поздним утром в постели Рады. Вернее, проснулась сначала Рада. Долго лежала и смотрела, как Монсон спит. Ему было лет двадцать пять, не больше. Высокий лоб, широкие плечи, сильные руки. Словно почувствовав на себе взгляд Рады, Монсон открыл глаза.

– Хочешь еще? – сонно спросил он.

– Спи. – Рада провела пальцами по его лицу, заставляя закрыть глаза, поднялась с кровати и пошла готовить завтрак.

Три года назад Клодиу настоял на том, чтобы они разъехались. Тогда Рада не понимала, почему он этого захотел. Понимание пришло лишь сейчас. Живи она с Клодиу, то с Монсоном пришлось бы идти в отель, спать на чужой кровати, а утром разбегаться, словно один из них был проституткой. Единственное, чего не могла понять Рада – почему Клодиу не пожелал поселиться где-нибудь поблизости? Почему выбрал район Ричмонд на острове Статен? Ведь он всегда говорил, что древние должны жить в населенных районах, а сам выбрал совершенно противоположное.

Когда просыпался его голод, Рада была вынуждена искать ему жертв в Бруклине, избегая Манхэттена, потому что жила там сама. Как-то раз Клодиу почувствовал одного из своих сородичей, который был где-то рядом. Рада думала, что именно поэтому Клодиу испугался жить на Манхэттене. Хотя своих сородичей он чувствовал и раньше, еще когда они жили в Старом Свете. Тогда они просто спешно собирали вещи и уезжали.

Если верить Клодиу, то его соплеменники были чуть ли не монстрами. Иногда Клодиу нечто подобное говорил и о себе, но Рада не верила, что Клодиу может совершить все то, о чем говорит. К тому же в мире были и куда более страшные люди, совершившие намного больше убийств. Просто Клодиу был бессмертен, а они совершили свои злодеяния за короткую человеческую жизнь.